Радостно влетев в неё, она шлёпнула на мою койку сумку с вещами. От такого резкого движения из неё вывалилась книжка, которую я начала читать ещё в поездке. Я переложила её на тумбочку.
- Какого лешего ты встала? – набросилась Юлька на меня, втаскивая на кровать. – Тебе лежать надо! У тебя сотрясение было!
- Ну, было. И что? Меня же не парализовало.
- Ты дура, да? А если в коридоре голова закружится?
- Ниже пола не упаду, - буркнула я. Юлька была права: на завтрак и обед я ходила по стенке.
- Врач твой где? – рявкнула она на меня.
- Завтра придёт, - вяло махнула я рукой.
Юлька открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я её перебила:
- Лучше скажи, что там, на площадке? Сергуня ещё хочет меня тут в коме снимать?
Юлька поперхнулась своими не высказанными словами и затараторила:
- Ты не представляешь, что сегодня случилось! Те софиты таки ёбнули Сергуню по башке!
- Какие софиты? – не поняла я.
- Ну, ты вчера орала, чтобы он на стул под ними не садился.
- А-а… И что?
- А сегодня он туда нарочно сел! Я ему говорила, чтобы не садился, а он только рукой махал. Дурь, мол, тебе от сотрясения в башку лезет, мнишь себя ясновидящей.
- И дальше что?
- Ну, снимали мы сцену, как Петюня меня лапает. Как вдруг грохот! Петюня даже промахнулся – вместо щеки меня в губы поцеловал. И стоит ошалелый. Смешно было. Я даже расхохоталась в кадре…
- Не отвлекайся. Что там с Серёгой?
- А, да. Ну, оказалось, что грохот – это софиты ему по башке прилетели. Стеклом рожу посёк, шишак на лбу побольше твоего, руки ожёг… Хорошо, в глаза не попало. Откуда ты знала, что на него софиты упадут? – Она с интересом смотрела на меня.
- А откуда ты знаешь, что вчера был четверг? – огрызнулась я.
- Потому что позавчера была среда, - не задумываясь, ответила Юлька. – Ладно, колись. Когда Серёгу из-под софитов доставали, он тебя материл по-чёрному. Говорил, что тебе роль в башку ударила. Посоветовал тебя святой водой окропить…
- А обряд экзорцизма он не предлагал? – раздражённо спросила я. – Если ему так надо – пусть кропит. Пусть ладаном окурит, миррой обмажет и псалом споёт. Придурок. Передай ему, что мне на его заморочки плевать.
- А мне ты что предскажешь? – заинтересованно спросила Юлька, подавшись ко мне. – Сложится у меня с Ёжиком?
- Я тебе гадалка? – Я пожала плечами. – Не знаю я. Скажи, пусть машину проверит.
- А что не так? – сверкая глазами, Юлька ещё ближе придвинулась ко мне. – Тормоза? Авария?
- Техосмотр у него заканчивается, - ответила я. – Прекрати нести чушь. Никакая я не предсказательница…
Как только я это произнесла, так отчётливо поняла, словно увидела: змея-Вера высыпает что-то в Юлькин бумажный стакан с тёмной жидкостью, а потом протягивает его ей…
- Юль, тебе Верка не предлагала с ней кофе попить?
- Нет. Думаешь, предложит?
- Уверена. Не пей ничего из её рук.
- Думаешь, отравит? – Глаза Юльки снова заблестели. Я поморщилась.
- Вряд ли. А вот мочегонное или слабительное может какое-нибудь всыпать. Не хотелось бы, чтобы всё время с Ёжиком ты провела в его сортире. У тебя аллергия есть?
- Да.
- На что?
- На клубнику.
- Ну, думаю, клубнику насильно она в тебя пихать не будет.
- Как интересно.
Юлька в самом деле была заинтригована. И, когда ей пришло время уходить, она с явной неохотой шла к двери.
- Ты изменилась, - сказала она, уходя. – Перестала быть скучной. Эх, если бы я знала, сама бы тебе по башке топором дала!
- Вот спасибо, - пробурчала я.
Юлька ушла. А я решила подремать. Соседок по палате не было, Геля тихо сопела в своём углу. Я закрыла глаза…