- Ну так скажи, на божескую милость, как это закончить! – взорвалась я. – И при чём тут я?
Галина смотрела на меня. В её руках был кухонный нож, которым она намазывала масло на хлеб. Теперь она прекратила это занятие, прислушиваясь к моей беседе с Гелей. Вернее, моим ответам ей.
- Значит, она вам всё-таки явилась, - констатировала она. Умная, быстро сообразила. А ведь я ни имён не называла, ни даже не намекала ни на что.
- Я не знала, что она привидение – совершенно не похожа на того, кто мне нервы треплет уже полгода, - ответила я. - Я думала, тоже обычный живой человек. Она и выглядела так, что я и подумать не могла…
Зачем я ей это говорю? Какая этой женщине разница, как развлекаются тараканы у меня в голове? И всё-таки, почему я? Почему в больнице Геля выбрала именно меня?
- Короче, Геля, - начала я и поперхнулась: она была старше меня на целый век. Но я уже так привыкла считать её своей ровесницей… - Вильгельмина. С тебя всё началось, так объясни, чем всё должно закончиться? А, главное, как это всё прекратить?
Геля снова вздохнула.
- Это ей не понравится. – Она кивнула на Галину. – Но дальше будет только хуже.
- Да говори уже! – снова вскипела я.
Геля собралась с духом и ответила, глядя на женщину:
- Она должна взять ребёнка своей родственницы.
Мне показалось, я ослышалась.
- Взять? Украсть, что ли? – изумлённо спросила я. Галина насторожилась.
- Нет, что ты! – Геля посмотрела на меня укоризненно. Я облегчённо вздохнула. – Взять на воспитание, усыновить.
- А с родственницей что?
- Я ещё плохо понимаю. Но Галина должна взять на воспитание себе в семью потомка того подкидыша.
- А родственница тут при чём? – удивилась я.
- Просто… - Геля снова вздохнула. – За этот бурный век так всё перемешалось, что… Словом, племянница сына жены того подкидыша, сводная, конечно, не родная, вышла замуж за брата мужа внучки мужа моей средней дочери… - Я попыталась выстроить этот родовой куст, но уже на брате мужа внучки споткнулась. Голова кругом. Видя мои мытарства, Геля сжалилась: - Не забивай голову. Просто поверь: всё здесь взаимосвязано.
- И я?
- И ты.
- Как?
Геля вздохнула. Если бы её вздохи можно было собрать – неплохой бы ураганчик получился бы…
- Ты – правнучатая племянница той цыганки…
Тут уже я была ошарашена не на шутку. Глядя на моё лицо, Галина быстро налила холодной воды в кружку и сунула мне в руки.
- Пейте, - приказала она.
Я машинально выпила.
- Я – цыганка? – Вот уж никогда бы не поверила! В моём лице вообще не было ничего цыганского. Да и мать с отцом о том ни разу не говорили. В ком из них цыганская кровь? Кто потомок той гадалки?
- Теперь ты понимаешь, при чём тут ты и каковы твои способности могут быть? – спросила Геля.
Я попыталась что-то сказать. Но вышел какой-то задушенный звук. Я снова хлебнула из кружки и прочистила горло.
- Так. Дай прийти в себя, - произнесла я.
Геля кивнула. Галина села за стол напротив меня. Я позавидовала её выдержке: незнакомая тётка пристаёт на улице с именем покойной прабабушки, несёт какую-то чушь про призраков с привидениями, навязывается в гости, сидит, пьёт чай, смотрит семейный альбом, беседует с пустотой… Ну вот, как я ей про ребёнка скажу? У неё долгов на полмиллиона, муж – скотина, дети-эгоисты. И вешать себе ещё одну обузу?
Некоторое время я приходила в себя. Галина молчала. Она даже не смотрела на меня, занятая своими делами: разогревала ужин. Она вышла из кухни, и я слышала её спокойный голос, о чём-то говоривший дочерям в комнате.
- Я сегодня буду ужинать? – раздался вопль из комнаты.
- Я всё разогрела уже, не ори, - отозвалась Галина. – Иди и ешь.
- Могла бы и принести! – снова раздался вопль.
- А разжевать тебе не надо? Совсем обнаглел!
- Могла бы и разжевать! – орал муж Галины.
Да-а… Быдло оно и в дорогом костюме будет быдлом. А свинью посели в чистые королевские апартаменты – свинарник сделает. Мне стало жаль Галину: жить с таким – это ж каким терпением и спокойствием надо обладать, чтобы хотя бы не срываться на его капризы?