- Юля, слушай меня, - спокойно, как могла, сказала я. – Ты сейчас родишь. А потом у тебя упадёт давление. Всё поняла?
Юлька кивнула.
В палату ворвался Ёжик с медсестрой. Оттеснив Морозова, она начала проделывать какие-то манипуляции. Потом, глянув на мужчин, резко скомандовала:
- Её под руки и за мной.
Ёжик с одной стороны, Морозов с другой подняли Юльку, и на её подкашивающихся ногах вывели из палаты. Я оглянулась на Гелю.
- Иди за ней, - сказала она. – Ты ей нужнее. А я, по-моему, поняла, как снять проклятие с семьи.
Я не стала задумываться над её словами – не до того. Кивнув, я… помчалась за Юлькой. Через двери, стены, преодолевая всё на своём пути и не замечая этого. Юля, Юля, только не умирай…
Юлька умерла… Я не могла поверить. Этот фонтан жизни, энергии, радости и счастья вдруг исчез. Пропал, растворился. Как задутая свеча. Солнце в небе пропало напрочь. И не было надежды, что оно снова взойдёт. Я была оглушена, потрясена, выбита из колеи. Ёжик тоже не мог поверить. Он сидел в коридоре, и невидящим взглядом смотрел в стенку. Морозов был рядом. Он ничего не говорил. Просто сидел рядом и молчал.
Я заглянула к юлькиным детям. Мальчик и девочка. Несмотря на то, что недоношенные, на мой взгляд, они были здоровы. Но их поместили в боксы, на случай, если… Я не хотела думать, что именно, если…
Побыв с ними, я вернулась к Ёжику. Он всё так же смотрел в стенку.
- Наташка, ты как? – вдруг услышала я.
Юлька! Меня охватила такая волна радости, что Юлька, вернее, её видение… душа… привидение… в общем, Юлька слегка испугалась.
- Что случилось? – спросила она.
- Юля, ты только не волнуйся, - как можно мягче сказала я. – У тебя начались роды. Дети здоровы – я была у них. Но вот ты – умерла…
Юлька скептически посмотрела на меня.
- Шутишь, да?
Она повернулась к Ёжику.
- Юр, чо она несёт?
Ёжик не пошевелился.
- Юра! – Юлька хотела потормошить его, но… - Юра! – в истерике завопила она.
- Юля, - как можно мягче снова сказала я. – Юля, он тебя не слышит. Ты умерла. Оставь его.
Юлька потрясённо смотрела на меня.
- Наташка! – Впервые я увидела неподдельный ужас на её лице. – Я жить хочу! Мне детей растить надо!
Я чувствовала её страх, панику и недоверие. Это холодом и сумраком обвевало меня. Я попыталась передать ей своё спокойствие, свою поддержку. Я хотела помочь ей, но не знала как.
Постепенно она пришла в себя. Подозрительно посмотрев на меня, она спросила:
- А ты? Ты же была в коме. Ты тоже умерла?
- Нет, Юль. Я ещё в коме. А вот тебе, наверно, пора.
Я чувствовала необъяснимую грусть. Как будто что-то уводит её от меня. Видимо, Юлька тоже это почувствовала.
- Пригляди за Юркой, - серьёзно сказала она. – И не оставь моих детей.
- Юль. – Я должна была ей сказать. – Я не смогу приглядеть за Юрой.
- Почему? – Юлька снова испугалась.
Я тяжко вздохнула.
- Он уйдёт в запой, и через две недели его машина собьёт. Насмерть.
- А дети? В детдом? Нет! Нет! – Юлька снова впала в истерику.
- Нет, Юль, - как можно спокойнее сказала я. – С ними всё будет хорошо. Ты ещё ими будешь гордиться.
Откуда я это знала? Не скажу. Но вдруг я чётко поняла: и как снять проклятие с Галины и её рода, и кто будет тот ребёнок, которого она должна будет взять на воспитание, и что будет с детьми Юльки. Одного не понимала – при чём тут Юлька вообще.
- Правда? – Юлька с надеждой смотрела на меня.
- Правда.
- Ты не врёшь, чтобы успокоить меня?
- Нет, Юль. Ты же знаешь – не умею быть тактичной. Всё будет хорошо.
Юлька улыбнулась. Совсем как тогда, когда была жива. Словно солнце взошло. Она хотела мне что-то сказать, но вдруг медленно стала таять. Я помахала ей рукой. Она послала мне воздушный поцелуй и помахала в ответ. А потом… растворилась.
Я повернулась к Ёжику. Ничего. Всё то же. Господи, помоги ему! Что я могу сделать?