Я попыталась передать ему своё сочувствие и поддержку, но… Он был закрыт для меня. Тогда я попыталась обратиться к Морозову. Нет. Ничего. Что же это такое?
30
Я медленно приходила в себя. Боже! Как не хочется возвращаться в этот мир! Там, где я была, я ничего не помню. Но, начиная обретать сознание, я вспоминала всё. И это всё мне не очень нравилось. Я хочу обратно. Где не было забот, хлопот, чужого горя и моего бессилия. Ну почему я? За что мне всё это?
Наконец, я открыла глаза и едва не потеряла сознание снова: рядом с моей постелью стояла… Галина. Что за чёрт? Снова видения?
Я поморгала. Она не пропадала.
- С добрым утром, - произнесла она.
- Здрасьте, - прошептала я. Почему-то не было голоса. Впрочем, сил тоже не было. Как будто я разгружала вагоны неделю без перерыва. – Что вы здесь делаете?
Женщина помолчала.
- Это странно, но… - Она снова помолчала. – Ко мне пришла женщина и сказала, что мой долг – позаботиться о её детях.
- Что? – Я дёрнулась, чтобы вскочить от удивления. Но едва могла шевельнуть рукой. – Кто к вам приходил?
- Видимо, ваша подруга. Она ещё снимается с вами в сериале. Снималась, - сказала Галина.
Я решила, что ослышалась. Юлька?
- К вам приходила Юля? Но она умерла!
- Я знаю. Узнала. Поэтому и была удивлена: как покойница могла прийти ко мне, да ещё требовать помочь своим детям. Я решила, что схожу с ума…
Тут рядом со мной материализовалась Геля. Она смотрела на Галину и улыбалась.
- Геля… Вильгельмина… Что ты… вы здесь делаете?
- Всё верно, - произнесла она. – Юля сама всё поняла. И ты должна была бы догадаться. Чтобы снять проклятие, Галине надо взять на воспитание детей Юли. Юля и есть потомок того подкидыша. А ещё, спасибо тебе за Каролину…
- Кого? – Это ещё кто такая?
- За Каролину, ту девушку, которую ты спасла от насильника. Это дочь Галины.
Я посмотрела на Галину. Она подставила стул к моей кровати и спокойно сидела, глядя на меня.
- Каролина – ваша дочь? – спросила я в полном изумлении.
- Да, - спокойно ответила Галина. – И когда она мне рассказала, что с ней случилось в парке, я поняла, что вы не лжёте. Я поверила вам. Поэтому я пришла вас навестить. И только тут я узнала, что ваша подруга умерла, родив двух детей…
- Скажите, сколько прошло времени? Её муж ещё жив? – перебила я.
- Да, жив. И я не знаю, как его уговорить передать мне детей.
Я тоже этого не знала. Кроме того, что его собьёт машина, и он умрёт. Как всё запутанно…
Вошла медсестра. Спокойно и деловито проделав какие-то медицинские операции, она записала что-то в карту и, не говоря ни слова, вышла.
- Знаете, всё скоро станет известно, - сказала я. – Оставьте жизни идти своим чередом.
Женщина кивнула.
- Я верю вам, - сказала она, вставая. – Правда, не знаю, как я справлюсь…
- Скажи ей, что я ей буду помогать, пока у неё не наладится жизнь, - встряла Геля.
Я повторила её слова. Женщина снова кивнула.
- Поправляйтесь, - сказала она, и ушла.
Мой бог… Ёжик… Ну как же так…
Он не заставил себя ждать. Распространяя запах перегара, он ввалился ко мне в палату дня через два. Не знаю, как его пропустили медики. Морозов пытался его удержать, но Ёжик пёр, как танк.
- Ты вышла из комы? – спросил он, глядя на меня из-под лобья. – Ты вышла… А Юля умерла. Ты знаешь это?
- Да, я знаю, - спокойно сказала я. – Я была с ней всё время.
- Как ты можешь? – заорал он. – Ты еще издеваешься? Она умерла, а ты жива! Почему она? Почему не ты? По тебе никто не заплачет! А она…
Слёзы потекли по его лицу. Жуткое дело – плачущий мужчина.
Он упал на колени перед моей кроватью. Я не поняла, что он хотел – помолиться или удавить меня. На всякий случай, Морозов подошёл ближе, чтобы… Чтобы – что?
Я вцепилась в одеяло. Мне тоже было не по себе.
- Я могла бы тебе рассказать, почему всё так, - спокойно, как могла, сказала я. – Но ты не захочешь слушать. Ты ослеплён своим горем. Но у тебя дети. Ты должен жить ради них…