Если честно, то за день я так замудохалась, что мне было глубоко плевать на колкости в мой адрес.
- Ты уже была на балу? – с иронией спросила еще одна девица, одергивая атласную юбку и хихикая при виде моей руки, придерживающей одеяло.
- На Бали была, на балу нет, - зевнула я, чувствуя, что меня это начинает раздражать. – Если ты хоть что-то из этого поняла, тебе повезло.
- Тебя уже выводили в свет? – спросила с ехидцой еще одна красавица.
- Только в наморднике и строгом ошейнике, - отмахнулась я, мечтая, чтобы все это побыстрее закончилось. Интересно, который час?
- Ах, принц наверняка оценил твое роскошное платье! Или тебе его просто не выдали? – закусила губу брюнетка, кружась перед зеркалом. – За то, что ты плохо себя вела…
- Попрошу минуточку внимания! – послышался старческий скрипучий голос. – Ой! А вы почему без платья? Принц подарил вам платье, и вы его не надели?! А ну-ка быстренько сбегали и переоделись! И больше так не делайте!
Мне погрозили сухоньким пальчиком.
- Боюсь, что не успею! – заметила я, подавляя зевок. Я напоминала себе медведя – шатуна, которого разбудили ни свет ни весна. И он понял, что ненавидит. А кого конкретно, еще не решил!
От нечего делать я осматривала коридор. Мне казалось, что у принца в родственниках есть тетя Ася, которая приезжает каждые выходные со своим отбеливателем и отстирывает тут все, включая принца. В режиме деликатной стирки. Эта мысль меня насмешила, и я уселась на тумбочку.
«Это – весенний призыв невест! Забудьте о том, что было на гражданке! Упала – отдалась! – послышался знакомый и очаровательно мерзкий голос на ухо, а я вздрогнула и обернулась. Смех был, а никого не было. Странно… В роскошной кадушке неподалеку стоял фикус. Чуть дальше висел портрет какой-то унылой дамы, словно просыпавшей на себя мешок с мукой.
- Больше всего принц ценит в женщине - достоинство, - произнес старичок.
«Если бы у бабушки было достоинство, то она была бы дедушкой!», - передразнила я, глядя на притихших девушек.
- Простите, его у меня нет, потому что я – девушка, - заметила я, ежась от дворцовых сквозняков.
- И умение не терять его в любой ситуации, - слышался голос старика. Девицы кивали, соглашаясь с каждым словом. – Что бы ни случилось, королева обязана сохранять лицо в глазах подданных. Даже, если поднимается на эшафот! Поэтому я прошу первую участницу подойти сюда! Ваш выход!
Дверь распахнулась, красавица в бирюзовом, шагнула в темный зал. Как вдруг послышался ее визг! Визжала она так, словно ее кто-то доедает!
Из дверей вылетела красавица, наступая себе на подол. В глазах ее застыл ужас. Щеки горели румянцем.
- Что же там такое? – притихли девушки, с тревогой поглядывая на двери.
Так! Расчехляем подозрительность! Девица в голубом платье, похожем на занавески тети Зои, которые она купила на распродаже, опасливо потянула ручку двери. Я видела, как дрожат ее руки. И как с тревогой она оглядывается на нас.
Она вошла в темноту. Дверь закрылась, сверкнув золотом ручек.
- Ой! – послышался писк. – Ыыыы….
Что же там может быть? Я сощурила глаза, стараясь прислушаться. Возможно, я сумею раскрыть секрет раньше, чем … Дверь распахнулась. И участница вылетела оттуда красная, как рак. Она прижимала руки к щекам и мчалась по коридору.
- Следующая, - пригласил старик. Желающие начали переглядываться. Где-то в замке от души хлопнули двери.
- Ну и? Кто идет? – спросила я шепотом, пытаясь уловить хоть какой-то намек в темноте комнаты. Если честно, то мне стало как-то тревожно…
- Интересно, что там? – шептались девушки. А к двери шагнула брюнетка в платье цвета машины моего соседа, на которую однажды упал с крыши кирпич.
- Что там такое? – слышался тревожный шепот. Кто-то вставал на цыпочки, чтобы раскрыть тайну.
- Если там принц штаны снимает перед каждой, чтобы показать любовь, то мне такой принц точно не нужен! – усмехнулась я, чтобы не показывать волнения. – Вне зависимости от размеров любви.
Пока что за дверью было тихо. Потом дверь открылась и оттуда вышла очередная конкурсантка. По ее пылающим щекам струились слезы.
- Совсем все плохо? Да? – спросила я у остальных участниц.
Насколько я поняла, предупреждать друг друга здесь не принято.
Красавица почему-то нервно ощупывала себя, теребя роскошную юбку. Быстрым шагом, растирая слезы по щекам, она направилась по коридору.