В ответ раздалось мычание. Невнятное, но оттого не менее яростное.
Хмыкнув, не выпуская руки слишком юркой добычи, Макс почти поволок ее к выходу, стараясь все же не спешить. Пусть она и была крысой, но сам Лавров оставался человеком и прекрасно знал, каково это просидеть день со связанными ногами. Поэтому дал ей минутку на то, чтобы чуть размяться.
К моменту, когда парочка добралась до выхода авто уже подъехало.
– Поймал? – коротко осведомился показавшийся из машины Стас.
– Нет, левую бабу решил подсунуть, – вяло огрызнулся Макс.
– Хорошо! – просиял ослепительной улыбкой Стас, выхватывая пистолет.
Ната не успела даже понять, что и произошло, а будь она одна то не успела бы даже пискнуть, когда в стену амбара врезались пули. Макс среагировал быстрее.
Отточенные не одним годом работы в органах инстинкты сработали мгновенно. Резко толкнув девушку в сено, он накрыл ее собой, пропуская выстрелы над головой.
– Ма-а-акс, выходи, – растягивая слова, коротко хохотнул Стас.
Хлопнула вторая дверца машины.
«Джон!» – пожалуй, одновременно подумали и Ната, и Макс.
– Стас, какого черта? – с раздражением рявкнул Макс, предусмотрительно не поднимаясь с места.
– Прости, Макс, ничего личного. Самсон приказал – мы выполняем. Работа такая. Давай, Джон, я прикрою!
Будь у нее рот не заклеен, Ната не удержалась бы от вполне уместного: «Я же говорила!». Но освобождать ее никто не спешил и эти слова она могла лишь подумать, когда ее бесцеремонно ткнули лицом в прелое сено.
– Лежи здесь и не двигайся, – тихо и коротко бросил Макс.
Шаг Джона сложно было с чем-то спутать. Слишком тяжелый и грузный, вполне соответствующий богатырскому или, вернее, супергеройскому телосложению американца. Тягаться с этой горой мышц было бы тяжеловато, особенно когда ее зад прикрывает ухмыляющийся хлыщ с пистолетом. Но у Макса было несомненное преимущество.
Он успел изучить амбар, в том числе покосившиеся доски и лазы. Еще не совсем понимая, что происходит Лавров осознавал только одно: эти двое хотят его убить, а он хочет жить.
Простейшая математика.
Еще до того, как Джон преодолел хоть половину пути, Макс уже нырнул через дыру в стене в лопухи за амбаром. Некоторое время до Наты доносился только звук тяжелых шагов. Съежившаяся на сене, она на время даже забыла, как дышать и отчаянно зажмурилась.
Один шаг, второй, третий…
А дальше мир потонул в звуках выстрелов, ударов и ругани.
Дернувшись от неожиданности, девушка опомнилась и спешно села, неосторожно задев какую-то палку, что с грохотом рухнула. В общем шуме это было незаметно, но на какое-то мгновение сердце Наты все же пропустило пару ударов. Прислушавшись и поняв, что к ней не бегут Ната извернулась и подтянула к себе уроненную палку, едва не вскрикнув от радости.
Коса! Дрожащими руками кое-как пристроив ее, девушка принялась пилить веревки. Царапая руки и глотая ругательства, она с горем пополам все же смогла перерезать ее, после чего поднялась на четвереньки.
Выстрелов больше слышно не было, их заменили глухие звуки, навевающие воспоминания о выбивании ковров. Вот только ковры так яростно не матерились и недолгих лет жизни выбивающему не желали.
Решив, что наслушалась уже достаточно, Ната проворно поползла в сторону лаза. За ним виднелись густые заросли лопуха и девушка искренне надеялась, что успеет в них скрыться до того, как кто-то победит. Сама она не болела ни за кого из ковриков, ратуя за ничью. Не то чтобы в ней проснулся гуманизм, но, если противники вырубят один другого ее шансы на спасение существенно возрастут.
С горем пополам добравшись до лаза, девушка на мгновение замерла. Звуки затихли и ее это совсем не порадовало. Нахмурившись, журналистка быстро протиснулась в лаз. Задетый макушкой край щербатой доски присыпал ее голову трухой, вынуждая пригнуться ниже. Стараясь не шуметь, Ната осторожно поползла по лопухам вперед. Только через несколько минут она рискнула поднять голову и осмотреться. Пышный лист лопуха слегка качнулся, ткнувшись в ее нос. С трудом сдерживая желание чихнуть, Ната отогнула его в сторону и осмотрелась.
Угол обзора оставлял желать лучшего. Отсюда был виден только край внушительного ботинка, лежавшего за машиной, да макушка второго выбитого коврика. Стас это или Макс времени разбираться не было. Снова пригнувшись, Ната собралась было ползти дальше, но не успела. Ее бесцеремонно схватили за шиворот, поднимая на ноги.
– Куда собралась?
– В загул! – огрызнулась Ната и взбрыкнула, пытаясь достать Макса.
И пусть он оказался за ее спиной и рассмотреть его девушка не могла, но этот голос узнала бы из тысячи. Уже откровенно ненавистный и вызывающий желание ударить голос. Последнее Ната попыталась провернуть и ей почти удалось пнуть его, но за эту попытку ее тотчас отблагодарили бесцеремонно заломленной рукой.