– Отпусти, гад!
Скривившись, явно не собираясь ее слушать, Лавров поволок девушку к своей машине. Знатно потрепанный в драке Лавров едва ее удерживал, рванись Ната сильнее, и он не смог бы ее удержать, но девушка этого не знала и, чувствуя боль от заломленной руки, больше не брыкалась.
– Слушай, ну я же говорила, что козел ваш Самсонов! Ты что мне и теперь не веришь? – возмутилась она, оказавшись на заднем сидении смутно знакомого джипа.
– Нет. – лаконично бросил Макс, захлопнув дверцу и обошел авто.
Верить этой крысе во всем он не собирался, но… Джон и Стас были людьми Самсона. Да, между ними были терки, но самовольно убить его они бы не решились. Провернуть такое дело за спиной начальника им не хватило бы ума, а значило это только одно.
Самсон действительно велел им убить его.
Это осознание прокатилось по телу волной злости на самого себя и непонимания. Сперва он безукоризненно исполнял каждый указ Самсона, чтобы только отвлечься позже это стало привычкой. И вот только сейчас с досадой и яростью Макс осознавал, как глупо было закрывать глаза на некоторые детали работы Самсона. Как глупо было ему верить во всем, каким дураком сам он в итоге оказался, слабодушно переложив контроль своей жизни на другого. Сначала так было легче, позже привычно и вот теперь он пожинал плоды своей слабости.
– Ты там уснул?
Размышление прервал раздраженный голос журналистки. Встрепенувшись, понимая, что уже несколько минут просто сжимает руль Макс глубоко вдохнул и резко к ней развернулся.
Ната невольно отшатнулась. Пару ударов по лицу Лавров все же пропустил.
– Если попытаешься убежать – прибью.
– И что мне жить теперь с тобой? – нахмурилась Ната, напряженно глядя на него.
– Нет, ничего н изменилось. Я встречусь с Самсоном и отдам ему тебя. Я поговорю с ним…
– Ты дурак? – мгновенно взвилась Ната, до глубины души пораженная таким идиотизмом. – Он – маньяк, он тебя убить приказал, а ты к нему ехать собираешься! Тебе последний мозг отбили?
Скривившись, Макс едва заметно качнул головой, чувствуя, как что-то в глубине души все же соглашается с ее доводами. Но это «что-то» все еще составляло пару гулкому раздражению. Как он мог оказаться еще и таким дураком, что не заметил чего-то странного в поведении того, кого считал другом. Или просто не хотел замечать?
После события, переменившего всю его жизнь, из друзей у него остался только Самсон. Единственный, кто поддержал его и не дал скатиться. Может именно поэтому Макс и упустил что-то…
– Послушай, давай ты не будешь пороть горячку, – вдруг подавшись к нему, быстро заговорила Ната.
Непроходимый идиотизм Лаврова можно было обругать и позже, а пока в сознании девушки вспыхнула другая мысль. Этот человек уложил двух подручных Самсона и чем-то не угодил ему самому. Если его удастся склонить на свою сторону, то ее шансы на выживание значительно возрастут!
– Давай мы сейчас уедем отсюда, а я тебе докажу, что Самсонов – бандит и мерзавец. Ну что ты теряешь? Несколько дней времени и только. Я обещаю не сбегать, только дай мне этот шанс!
Снова скривившись, Макс смерил ее медленным взглядом. В целом он и правда ничего не терял. Рабочий опыт позволял отделить подделку от оригинала, а значит обмануть эта бестия не сможет…
– Ладно. – все же коротко бросил он и развернулся, заводя машину.
Еще час назад он не стал бы и слушать газетную крысу. Скорее на любую попытку заговорить ответил бы еще одним слоем скотча, но произошедшее немного пошатнуло его уверенность в том, кого он называл другом. На какой-то процент, которого он еще и сам не осознавал, но все же пошатнуло.
Нате же достаточно было и этого процента. Пусть Лавров оставался самым мерзким из всех возможных спутников, но в ее положении выбирать не приходилось. Откинувшись на спинку сидения, девушка тихо вздохнула и потерла запястья. Теперь главным было убедить его, а на этот счет у нее были достаточно весомые аргументы.
Глава 3. Ничего святого
– Ну давай, показывай, что у тебя есть.
Скривившись, Ната мрачно покосилась на немного посвежевшего Лаврова. После умывания лучше выглядеть он не стал, но хоть запекшуюся кровь оттер.
Несмотря на то что глаз мужчины уже начал заплывать, а, судя по выставленным на столик рядом с ноутом блистерам обезболивающих, еще и болеть, сочувствовать ему Ната не собиралась. Первым порывом вообще было показать ему не собранные материалы, а что-то из набора интернациональных жестов. Глубоко вдохнув, подавляя это желание, девушка решительно подтянула к себе ноут и удобнее устроилась на продавленном диванчике очередного хостела.