Тихо фыркнув, спорить Ната все же не стала и направилась к выходу с аналогичным желанием. Оказаться бы подальше и от этого мерзкого мужика, и от Самсона. Желательно вообще на другом материке или планете.
Каким бы мерзким не был Лавров, но устроить девушке незабываемую ночь он сумел. В чистом поле пшеницы, что раскинулось по обе стороны от дороги под ярким диском полной луны больше четырех часов Ната наслаждалась звуками стрекота сверчков и бормотания Лаврова на заднем плане.
Когда он вдруг затормозил и, развернувшись к ней с каменным лицом попросил выйти, девушка на мгновение просто опешила. В романтике в тот момент она его заподозрила в последнюю очередь. Даже когда вслед ей заботливо полетел плед, все равно не заподозрила.
Как оказалось – правильно сделала. Пока Ната, машинально обняв плед, пыталась сообразить, что происходит, мужчина принялся перетряхивать всю машину. И только на пятый вопрос все же коротко буркнул, что ищет он маячок.
Искать пришлось долго. Намотав кругов десять вокруг машины и будучи раздраженно посланной в поле, Ната оскорбилась и расстелив плед обосновалась на обочине. Так пришлось проводить закат, встретить звезды с луной, повоевать с бешеной комариной стаей, прежде чем Макс снова не подал голос.
– Есть!
Встрепенувшись, ожесточенно почесывая искусанную руку, Ната вскочила на ноги.
– А второго не может быть? – чуть поморщившись, опасливо уточнила она.
– Может, – охотно кивнул он и размахнулся, чтобы забросить находку в поле подальше. – Их и было два. Дольше проверял не было ли третьего.
Приподняв бровь, Ната тихо хмыкнула и покачала головой. Определенный плюс в нем все же был.
– Давай залезай и едем отсюда. Еще я с газетными крысами ночи в поле не проводил.
Скривившись, Ната только закатила глаза. Плюс, надувшись мыльным пузырем, лопнул. Восстанавливаться плюс не собирался даже с приездом в очередной хостел ближе к рассвету, где Ната бессовестно заняла ванную первой.
Впрочем, торжествовать пришлось недолго. Номер был один и кровать тоже одна. И последняя, к моменту ее выхода из ванной, уже была занята. Раскинувшееся на ней тело успело избавиться от брюк и футболки и, завернувшись в одеяло, бессовестно уснуть.
На миг опешив, Ната несколько минут постояла над ним. Воззвать к совести Макса не удалось. На несколько толчков она получила ответное и крайне нецензурное мычание. Тихо выругавшись, девушка поморщилась и только махнула на все рукой.
Окончательно уставшая, она решила, что уж как-то одну ночь потерпит рядом этого гада. Завернувшись в халат и отвоевав у мужчины подушку, журналистка обняла ту и, едва прикрыв глаза, сразу же уснула.
Утро может начинаться с нежного прикосновения солнечного луча, с аромата свежего кофе или приятной музыки. По крайней мере, Ната была уверена, что утро должно начинаться именно так, а не с мерзкого треска. На какое-то мгновение ей даже показалось, что под кроватью поселился бешеный. С чего утро, по мнению Наты, точно не должно было начинаться, так это с чужих рук на тех местах, где быть им не полагалось.
Сонно поморщившись, Ната все же открыла глаза, пытаясь понять, когда она успела оказаться лицом к Лаврову. Более того, как она оказалась с ним под одним одеялом!
Приглушенно выругавшись, девушка тотчас завозилась и попыталась высвободиться, но не успела даже пискнуть. Что-что, а хватательный рефлекс у мужчины оказался хорошо развит. В мгновение шебуршащее восстание было подавлено путем прижимания основной массы протестующих к мужскому телу.
– Да отпусти меня, маньяк! – возмущенно воскликнула она, уже куда активнее дернувшись.
– А?
Судя по тому, как резко сел Лавров только что не оттолкнув пыхтящую журналистку, его такой подъем тоже не порадовал.
– Какая милая картина…
Содрогнувшись от звука этого голоса, резко села на месте и Ната, мгновенно обернувшаяся к креслу в углу комнаты. Там вольготно откинувшись на спинку расположился мужчина средних лет, с ироническим прищуром изучающий парочку.
– Паскудство… – прерывисто пробормотала Ната, сжав края одеяла. – Ты же еще пять лет должен был сидеть!
Усмешка мужчины стала чуть шире, в ней появилась легкая нотка укоризны. На такую улыбку, наверняка, заглядывались, на ней запинались, за ней не замечали холодного взгляда серых стальных глаз.
– Вышел досрочно.
– За хорошее поведение? – слегка нервно хмыкнула Ната, судорожно пытаясь натянуть под одеялом футболку пониже.
– Можно и так сказать, – усмехнулся мужчина и медленно поднялся.