– В нескольких компаниях в Серово, – чувствуя, что ступила на тонкий лед, внешне охотно отозвалась она.
Фантазия у нее была хорошая, но вот везение немного подкачало. Что если весь последний год он только то и делал, что катался к Серово и обратно и знает там всех и вся?
Впрочем, опасения оказались напрасными, мужчина только медленно кивнул и отвлекся на раскрывшуюся дверь лифта. Как на зло, все люди высыпали из лифта на их этаже и едва дверца закрылась, девушка оказалась один на один с Радулгиным.
Тихо вздохнув, Ната принялась проворачивать кольцо на пальце, чтобы хоть как-то отвлечься. Выходило не очень.
– Отчего же вы уехали из Серово? – вдруг снова подал голос мужчина и Ната почти кожей ощутила его взгляд.
Испытывающий, пробирающий до костей, точно морозный ветер. Этот взгляд ей совершенно не понравился, он заставлял нервничать, вызывал желание отступить на пару шагов назад и прижаться спиной к стенке.
– Эм… Личные проблемы, – на миг запнувшись, туманно ответила она.
– Старая история, во всем виноваты мужчины. – усмехнулся Радулгин, сложив руки за спиной.
– Ну не всегда же быть виноватым женщинам, – хмыкнула Ната, все же подняв к нему взгляд.
Как оказалось, очень даже зря. Радулгин своего взгляда не отводил, продолжая смотреть на нее все так же пристально. От этого пристального внимания перехватило дыхание и Ната все же не сдержалась, медленно отступив назад.
Этот шаг не укрылся от внимания мужчины. Хмыкнув, он неопределенно пожал плечами.
– От женщин обычно куда больше проблем. Особенно женщин пронырливых, – отозвался он и все же отвернулся.
Лифт остановился и Радулгин, как ни в чем не бывало, вышел. Нате же понадобилось несколько мгновений, чтобы на негнущихся ногах покинуть лифт, проклиная Макса. За такие эмоциональные горки ему вовек с ней не расплатиться!
Впрочем, если она надеялась, что на этом карусель невероятных эмоций закончится, ей пришлось горько разочароваться. Впереди предстоял новый виток этих горок – поездка с Радулгиным в одной машине.
В лифте была хоть какая-то свобода маневра, здесь же перетянутая поперек груди ремнем безопасности Ната ощутила себя связанной. Все что она могла – сцепить руки и глубоко дышать, но и это не помогало. Воздух в авто был пропитан ароматом парфюма мужчины. Холодным, но странно приятным. Как запах цитрусового чая в морозный вечер.
На этом плюсы заканчивались. Стоило чуть скосить взгляд и она могла заметить профиль Радулгина с прямым носом, резко очерченными губами и стальными глазами под черными прямыми бровями. Чудесное зрелище для какой-то галереи. В идеале, галереи заключенных на длительный срок.
Понимая, что совсем скоро она окажется в замкнутом помещении уже с двумя чудовищами, Ната отвела взгляд за окно. Попыталась сосредоточиться на знакомых пейзажах, чтобы хоть немного успокоиться и отвлечься.
Удалось. Город жил своей жизнью, это мерное движение и вид людей, бредущих куда-то по делам, действовали странно умиротворяюще. Если у нее все получится, она тоже сможет вот так же идти на работу и с работы домой. Идти и не бояться, что ее убьют по чьей-то указке.
Эта мысль вызвала улыбку и на подъезде к знакомому зданию, Ната смогла окончательно взять себя в руки и выйти на улицу почти успокоившись.
– Держись рядом и слушай, Татьяна, – впервые за время дороги, снова подал голов Радулгин, поднимаясь по лестнице.
– Поняла. – коротко отозвалась она, поспешив за ним.
Странно даже, но здесь мужчина воспринимался совсем не так остро, как в его офисе. Там он был опасным противником, а здесь врагом врага, почти что другом. К счастью, он этого не знал.
Когда же на горизонте появилась дверь кабинета Самсонова, Радулгин стал окончательно родным и дорогим, а стоило двери раскрыться, так еще и бесконечно любимым.
– А, Виктор, какая радостная встреча, – усмехнувшись, протянул Самсонов, не потрудившись даже подняться.
Вот он не изменился ни на грамм с момент, когда Ната видела его в последний раз. Все тот же идеальный вид: строгий костюм, аккуратная стрижка и холодный взгляд бесчувственных стальных глаз.
– Не скажу, что взаимно, – хмыкнул Радулгин, бесцеремонно опустившись в кресло напротив него.
На секретаршу Самсонова у стола внимания он обратил не больше, чем на сам стол.
– Отчего же так не любезно? – с зашкаливающей вежливостью уточнил Самсонов, приподняв бровь.
Взгляд светло-голубых глаз впился в собеседника. Будь его воля, стер бы с лица земли, но мог лишь вежливо улыбаться.
– Ты путаешься у меня под ногами. Снова. – отчеканил Радулгин.
– Не понимаю, о чем ты.