– Ты труп… – шумно выдохнув, медленно произнес Радулгин.
– Только ты вперед меня, – не остался в долгу Макс.
Между тем Ната, быстро закопошилась в сумке, отыскав нож. Не дело захватчику со связанными руками разгуливать.
Едва заметно скривившись, Радулгин медленно сжал ладони, не спеша ничего говорить.
Едва дыша, Ната тихо приблизилась к Максу, чтобы перерезать веревки на его запястьях, но то и дело бросала взгляда на спину Радулгина. Ей казалось, что тому было достаточно резко развернуться, как в каком фильме и выбить оружие из рук Макса, но отчего-то тот не спешил махать конечностями со злодейским «кийя».
В отличие от Наты, Радулгин хорошо знал на что способен беглый пес Самсона и не желал рисковать. Знать, что за тебя отомстят конечно же хорошо, но куда лучше выжить и отомстить самому.
– Бросайте, – почти с отвращением выплюнул он.
– И телефоны, – непреклонно добавил Лавров, проследив, чтобы и этот указ выполнили.
Но и после этого он не остался доволен, украдкой растирая запястья и едва не шипя от боли. Чувствительность возвращалась слишком уж неприятными ощущениями.
– А теперь беретесь за наручники и приковываетесь круг вон той опоры, – кивнув в сторону металлической перегородки, добавил он.
– Откуда у нас наручники? – попытался было возразить обитатель сирени, но был безжалостно срезан грохотом ящика, который опрокинул ногой Макс.
– А вот и наручники, – с ядовитой усмешкой кивнув на металлическую кучку, вывалившуюся из ящика, бросил Лавров.
Не отводя пистолета от головы Радулгина, Макс не терял бдительности умудряясь одновременно следить и за пленником, реагируя на его малейшее движение, и за импровизированным хороводом. И только убедившись, что телефоны, ключи и оружие вне пределов их досягаемости, Макс тихо скомандовал Нате выйти первой и медленно вывел за собой Радулгина.
Только на улице тот бросил на девушку взгляд. Тяжелый, обещающий прогулку по всем кругам ада, но в этот раз Нате не было до него дела. Вместо этого она почти мгновенно напустилась на Лаврова, чья халатность стоила ей пары десятков седых волос.
– Как ты мог попасться? – почти прошипела она, чувствуя, что после пережитого ее начинает трясти.
– А ты какого черта сюда приперлась, дура! – не остался в долгу Лавров.
– Тебя, осла спасать!
– Без тебя бы управился!
– На фарш без меня ты пошел бы!
– Да уже лучше на фарш, чем тебя терпеть!
– Осел!
– Крыса!
– Какая гармония…
– Заткнись!!!
Последнее в ответ на замечание Радулгина Ната с Максом рявкнули в один голос. Тяжело дыша, оба окинули мужчину разъяренными взглядами.
– У тебя веревки нет? – переведя дыхание, мрачно буркнул Макс.
– Изолента есть, – все еще недовольно кривя губы, призналась Ната, закопавшись в сумочку.
Приподняв бровь, спрашивать Макс ничего не стал. Вообще, спрашивать что-то у девушки, в сумочке которой можно отыскать изоленту и нож, не стоит. Бесцеремонно спеленав руки и ноги Радулгина, на миг пожалев, что не захватил пару наручников, Лавров бесцеремонно затолкал его в его же машину после чего уселся за руль.
– И куда мы? – падая на сидение рядом с ним, с некоторой опаской покосившись на заднее сидение, уточнила Ната.
– Прочь из города, ты флешку с материалами захватила?
Чуть поморщившись, девушка несколько озадаченно потерла переносицу, уже понимая, что сейчас снова получит порцию трепки.
– Я… Вместе с ноутом в твою машину забросила утром…
Ответил Макс не сразу. Некоторое время он разбирался с дорогой, прежде чем тяжело вздохнуть.
– Ната, скажи почему мне так везет на дураков в последнее время?
– Может потому что подобное тянется к подобному, – невинно предположила она.
– Наталия?
От этого голоса, вмиг напомнившего ей шипение змеи, Ната невольно поежилась и осторожно оглянулась на Радулгина. В какое-то мгновение даже остро пожалела, что телефон слишком долго доставать для фото до того эксклюзивно выглядел кадр. Изумленный Радулгин, с удивленно приподнятыми бровями и полным непониманием происходящего во взгляде, выглядел невероятно.
Не сдержавшись, Ната вяло махнула ему рукой и осторожно сняла парик, уже с удовольствием взъерошив собственные короткие темные волосы. С линзами так же красиво провернуть финт не удалось бы, а на смывку макияжа ушло бы слишком много времени. Но Радулгину было достаточно и того, что он увидел.
Разумеется, уже скоро изумление исчезло с его лица, сменившись привычной маской, но взгляд то и дело останавливался на темной макушке девушки. Настолько дураком он себя еще не ощущал.