Под этим взглядом перехотелось даже чихать, не то что осуждать. Слезы были менее сговорчивы и снова покатились по щекам.
– А?
Вздохнув, мужчина на миг сжал губы и опустил голову.
– Я не мог поступить по-другому, они не отстали бы. Да и там не высоко, а это такие тараканы, что пережили бы и не такую мясорубку, – неохотно проговорил он и, перекатившись с пятки на носок, резко шагнул вперед и опустился на стул напротив девушки.
Удивленно приподняв бровь, Ната не сдержалась и все же чихнула. Нет, сперва она порядком перетрухнула, но прекрасно понимала, что метод «ну-ну-ну таким быть» с теми, кто пытается всадить вам в лоб пулю, не работает.
Между тем самобичевание Лаврова только набирало обороты. Он понимал, что виноват. Более того, понимал, что отчасти первопричиной и своих бед, и бед Наты является именно он. Не был бы таким узколобым, заметил бы, понял, что Самсон совсем не таков, каким кажется.
– Эм… Макс, все в порядке, – немного кривя душой, подала голос Ната и снова шмыгнула носом.
Разумеется, их положение не совсем подходило под определение «все в порядке», скорее все в том месте, куда так часто заводит дорога в светлое будущее. Но девушка понимала, что говорить этого не стоит.
– Нет, все не в порядке! – шумно вздохнув, Макс опустил взгляд к своим рукам.
Закусив губу, понимая, что не только она может подойти к пределу, Ната решила помолчать вообще. Мужчине нужно было выговорится и уж лучше пусть сейчас это сделает, чем сотворит какую-то глупость позже.
– Я столько лет проработал с ним, слепо верил ему. Я… Черт подери, я был одним из лучших оперов и вот выходит, что пять лет я подчищал хвосты последнего подонка. Был его ручным псом! – резко мотнув головой, Лавров выпрямился, откинув голову назад.
По лицу, с пышно цветущим синяком на его левой части и разбитой губой на правой, проскользнула гримаса самого настоящего отчаяния. Честному, хотя и запутавшемуся человеку было до безумия горько осознавать, что по его вине случилось столько бед.
Глядя на него, на какое-то мгновение Ната ощутила, как болезненно сжалось сердце. Да, знакомство у них не состоялось: он ненавидел ее за ее работу, у нее не было поводов любить его за его работу. Не зная ни человека за маркером профессии, ни его прошлого, они оба просто повязали глаза пеленой глухой и глупой ненависти.
Вытерев слезы, Ната поднялась с места и просто приблизилась к мужчине, коснувшись его рук со сбитыми костяшками пальцев.
– Макс… Я не буду переубеждать тебя и говорить, что все нормально. Но ты это осознал, а значит сможешь исправить. Все мы ошибаемся, но пока мы живы все наши ошибки – это только ошибки, а не полный крах.
Поведя плечом, девушка слабо улыбнулась и, поддавшись порыву, просто обняла его. И это уже скорее было для своего успокоения, чем для его. Сколько бы она не храбрилась, Ната оставалась девушкой. Девушкой, а не воином спец отряда и все происходящее порядком изматывало.
На это Макс ничего не сказал, только прикрыл глаза. То ли наслаждался, то ли стоически терпел приливы нежности со стороны журналистки. Впрочем, долго идиллия не длилась.
Шагов Ната не услышала. Либо они были настолько тихими, либо, что более вероятно, девушка просто потеряла бдительность.
– Клуб не анонимных идиотов, пострадавших от собственной дурости в действии.
Невольно вздрогнув, Ната попыталась было отшатнуться, но Макс бесцеремонно обнял ее за талию, удерживая на месте и неспешно обернулся к говорившему.
Выглядел Радулгин… Вполне живым. Пусть бледноватым в порванной осколками стекла рубашке, с повязкой на голове, но живым. И определенно находящимся в сознании, судя по пистолету, который держал в руке достаточно уверенно.
– Макс, это не тот пистолет, который ты захватил? – осторожно уточнила Ната, чувствуя, как резко пересохло в горле.
– Тот.
Флегматичность ответа на минуту вынудила Нату просто онеметь от возмущения. Каким нужно было быть дураком, чтобы оставить оружие в комнате с, пусть и раненным, но врагом?
– Даже польщен, меня считали настолько благородным? Думал, что я не вышибу вам, двум недоумкам, мозги? – поинтересовался Радулгин, в ответ на что получил невозмутимое пожатие плеч.
– Нет, стреляй. – просто бросил Макс, с непроницаемым выражением лица, глядя в дуло пистолета.
Хмыкнув, Радулгин не стал разочаровывать Лаврова, нажав на спусковой крючок.
Зажмурившись, Ната сжалась в ожидании выстрела, но… За щелчком не последовало ничего. Осторожно приоткрыв один взгляд, Ната удивленно взглянула на скривившегося от досады Радулгина.