– Выбора у нас нет, давай подробнее, что задумал? – отчеканил Макс, разом отрезая и себе, и Нате пути к отступлению.
План был… Циничен в своей логичности и особенной радости Нате не добавлял. Особенно та роль, которую отвели ей, но возразить было нечего. Все, что оставалось – принять и попытаться абстрагироваться, сосредоточиться на настоящем и не заглядывать слишком далеко в будущее.
В настоящем же она, вновь покрыв лицо макияжем и мысленно помолившись за упокой своей кожи после такого грима, вынуждена была плестись к банальной автобусной остановке. От поселка, в котором они оказались, до города ходило всего несколько маршруток и, оказавшись в одной из них, девушка мрачно созерцала лесные пейзажи за окном.
Такси вызывать, равно как и пользоваться машиной Лаврова, было опасно. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Но при всей опасности высовываться ей нужен был ноут для обработки материалов. Вообще, мужчины послали ее именно за ним, но прагматичная девушка понимала, что одним ноутом не обойтись.
Сколько им придется просидеть в этом доме, Ната не знала, но понимала, что на одной овсянке она не протянет. А поскольку в поселке магазина не было, придется закупиться в городе.
«Нужно еще одежду купить. В рванье и с голым задом мы доведем Самсона до желания убить нас из жалости.» – с мысленной улыбкой подумала она, сжав в ладонях пакет и сумочку.
Лавров и Радулгин, как истинные мужчины, о таких мелочах не думали и Ната довольно живо представляла их, жарящих белочек с грибочками у костра. Нет, до такого она еще не опустилась. К тому же, учитывая ее везение, белочка, которую вручат ей, будет заражена бешенством, а грибочки окажутся поганками.
– Смотри-ка, шустрые какие!
От звука этого громкого голоса Ната встрепенулась и рассеянно осмотрелась, не сразу обнаружив его источник. Невысокую бойкую женщину в цветастой рубашке, что с интересом выглядывала в окно. Благо, маршрутка немного притормозила и на дыру в ограде моста та смогла полюбоваться в полной мере.
Нате же смотреть на это хотелось меньше всего. Невольно поежившись, она медленно сползла вниз по сидению.
– А че стряслось? – заинтересовалась ее соседка, а с ней и весь салон маршрутки.
Казалось даже маршрутчик и тот прислушался, по-другому объяснить отчего они так медленно тащатся, Ната не могла.
– Да утром еще два дурня шлепнулись. Им-то лбам нечего, мой кум еще проезжал, а у него тут друг в полиции работает на выезде был и рассказал. Так вот, им ничего, а машинка всмятку. Доездились, получается, – охотно поведала словоохотливая женщина.
Нахмурившись, Ната машинально разгладила ткань своей юбки, пытаясь понять, что ощутила после этого известия. Облегчения не было, что несколько огорчило девушку. Неужели она становится такой же циничной как Макс или, того хуже, Радулгин?
Эта мысль вынудила ее поежиться, не отпуская весь остаток дороги и только, когда маршрутка подъехала к нужной остановке, Ната резко мотнула головой. Достаточно было углубляться в самокопание!
Лучшим способом подняться настроение женщины почему-то многие называют шопинг. «Почему-то», потому что шопинг в широком смысле радовал Нату чуть меньше, чем вообще никак. К моменту, когда она с приобретенным ноутом и сумкой съестного заглянула в магазин одежды, шопинг успел поднять ей кровяное давление, уровень агрессии и ненависти к людям, но никак не настроение.
Последней каплей стала любопытная продавщица, излучавшая любопытство к взъерошенной покупательнице.
– Может померяете и…
– Нет! – почти рыкнула Ната, с трудом беря себя в руки. – Мне эти две футболки, юбку и брюки.
Выбранные по принципу «понеприметнее» вещи на глаз подходили, этого с нее было довольно.
– Ну хорошо… – осуждающе надув накрашенные каким-то невозможным морковным цветом губы, отозвалась продавщица, складывая вещи в пакет.
Притопывая ногой, Ната мельком взглянула на часы. До маршрутки было еще полчаса, время оставалось… От неожиданного воспоминания девушка едва не хлопнула себя по лбу. А ее оборванцам в чем рассекать?
– И да, мне нужно двух мужчин одеть.
– Муж и брат? – оживившись, уточнила женщина.
– Муж и муж, – вскипев, огрызнулась девушка, чувствуя, что ее лимит терпения исчерпался.
Впрочем, мгновением позже Ната искренне пожалела о своей несдержанности. Да, продавщица-то замолчала, но на мгновение и застыла, как-то странно глядя на нее. Когда же Ната, чтобы определиться с размерами, примерно обрисовала фигуры «мужей», глаза женщины совсем уж округлились, а губы недовольно поджались.