Следя за переменами в выражении ее лица, Радулгин криво усмехнулся и медленно поднялся с места.
– Можешь не отвечать.
– Ну и что, я просто буду осторожнее с материалами, – мгновенно ощерилась она, взглянув на собеседника исподлобья.
Но тот угрожать не собирался. По крайней мере, словами. Покачав головой, мужчина лишь медленно приблизился к ней, заставив на прижаться спиной к узкому дубовому столику у плиты.
– Да ты сама-то веришь в это?
Отстранившись насколько могла, девушка почти коснулась затылком стены. Позиция ей совсем не нравилась. В каком-то фильме она посчитала бы ее романтической, но, оказавшись зажатой между столом и мужчиной, романтики не ощущала. Край стола, врезавшийся в поясницу, липкий жир от сковороды на пальцах, все это она ощущала, а вот романтику – нет.
– Я верю в сковороду, которой я помогу Самсону в борьбе с тобой, если не отойдешь, – глубоко вдохнув, отчеканила Ната, недовольно сжав губы.
Бровь мужчины приподнялась, а легкая усмешка из нейтральной стала приторно ласковой.
– Боишься?
Все больше хмурясь и начиная нервничать Ната вскинула голову, чтобы заглянуть в его глаза и на миг замерла. Близко этого мужчину она видела не часто, но ни разу за все это время она не замечала в его глазах этих странных искорок веселья, которые давали понять – издевается.
– Боюсь, – вдруг ответила она. – Боюсь, что у нас ничего не получится и моим последним воспоминанием окажется твоя самодовольная рожа. Все, уйди!
Не собираясь больше терпеть, девушка просто протиснулась под его рукой вправо. Впрочем, мужчина ее и не останавливал, только тихо рассмеялся.
– Все может быть, но, если мы выживем, я бы даже подумал не о том, убивать ли вас, а о том не взять ли вас на работу. Таких везучих и креативных болванов лучше держать при себе.
– Что?
На миг опешив, Ната резко обернулась к нему. Да, этот черт удивлять умел. Впрочем, продолжить разговор им не удалось. Сперва в сторону двери повернул голову Радулгин, а после шаги за ней расслышала и Ната.
На миг девушка напряглась, чувствуя подступающую панику.
А что, если это совсем не Макс?
Но это оказался именно Макс. Распахнув дверь, он молча подошел к ведру и, зачерпнув воды, принялся жадно пить.
– Поймал? – не выдержав, напряженно уточнила Ната.
Но мужчина только вскинул руку, подняв вверх указательный палец, прося минутку подождать.
– Фух, чертова жара…
– Я надеюсь, что за твоей тачкой хвост не притащился? – поморщившись, подал голос Радулгин.
Хмыкнув, Лавров только пожал плечами, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
– Почти уверен, что притащился.
В комнате зависла тишина. Ната, уже немного изучившая Лаврова, паниковать не спешила, но глаз нервно подергиваться начал. Радулгин Макса так хорошо не знал и только молча подошел к окну, осторожно выглянув.
Судя по тому, как нервно дернулась его щека, увиденное ему не понравилось.
– Ты идиот? – пока еще сдержанно уточнил он.
Задумчиво взглянув на чашку в своих руках, Макс немного поколебался, но решил, что еще одна порция в него не влезет. Только после этого решения он все же взглянул на Радулгина и Нату и вздохнул.
– Думаю, что да. Отдать свою родную машину мелкому дельцу за мизерную плату с условием, что он погоняет ее по городу... А это машина Николкина, нужно же было мне на чем-то добираться, – наконец-то ответил он.
– А где этот? – не спеша успокаиваться, тотчас уточнил Радулгин.
– В багажнике, он оказался слишком неспокойным пассажиром.
Пока Лавров договаривал, Ната медленно повернулась к столу, взяв с него ветхое полотенце. Впрочем, на пару раз его еще должно было хватить.
– Макс? – окликнула она мужчину, неспешно скручивая полотенце в жгут.
– Да?
– Беги!
К тому, что честные служители Фемиды не могут порадовать себя хорошим авто Ната привыкла. Пожалуй, именно поэтому Николкина она подсознательно считала честным. Машина у него была не самой новой, пропахшей слишком резким мужским парфюмом и грохочущей похлеще автомобилей отечественной промышленности.
Уже скоро девушку, обустроившуюся на заднем сидении авто, начало мутить от жары и вони, не спасали даже открытые окна. Через них салон больше заполняла пыль, чем свежий воздух.