– Так что, будешь говорить? – все так же ласково протянул Радулгин, не изменяя улыбке.
Пленный отвечать не спешил, Радулгин находить терпение тоже.
– Говори! – рявкнул он, схватив крысу за сломанный нос.
От крика Николкина Ната вздрогнула. Больше терпеть это она не могла, бросившись вперед.
– Прекрати, нельзя так!
Схватить мужчину за руку не дал Макс, перехвативший ее.
– Стой, – коротко бросил он, сжав девушку в крепких объятиях.
– Нет, нельзя так!
– Говори! – не обращая на них внимание, снова протянул Радулгин, не сводя взгляда с жертвы нависая над ним.
Взвизгнув Николкин что-то забормотал. Ни крепким орешком, ни даже крепкой семечкой он не был и, поняв, что присутствие девушки здесь никого не остановит, он разом растерял всю спесь.
Выждав еще несколько мгновений для продления педагогического эффекта, Радулгин все же отпустил его, брезгливо отерев руку о рубашку пленника.
– Итак, что ты можешь рассказать интересного о Самсоне? – вкрадчиво поинтересовался он, решив начать с общих вопросов.
Знал Николкин много и, шмыгая разбитым носом, вывалил все. О делах Самсона, партнерах, общих планах. Некоторое время Радулгин спокойно это слушал, после чего быстро переглянулся с Лавровым.
Все это и даже больше они и сами прекрасно знали. И о том, чем занимается Самсон, и о том, что он решил наложить руку на бизнес Радулгина.
– У него есть люди в компании этого? – прерывая пространные и бессмысленные излияния, бросил Макс, кивнув на Радулгина.
Нату из рук он не выпускал, не давал ей даже повернуться к допрашиваемому. Нечего было той смотреть на это жалкое существо.
Запнувшись, Николкин бросил на него взгляд полный ярости. Плюнуть бы в глаза паршивому святоше, но Радулгин стоял совсем рядом, невозмутимо постукивая пальцами по краю багажника, совсем рядом с монтировкой.
Побледнев, Николкин судорожно сглотнул.
– Я… Не знаю. Знаю, что после инсценировки там Стас заправляет, а при нем Джон. Как пролезли, кто в компании крыса – не знаю! – прогнусавил он, поймав новый обмен взглядами Радулгина и Макса.
Не густо, совсем не густо. Скривившись, Радулгин мрачно взглянул на притихшего пленника.
– И какой нам от него толк?
– Мы узнали о Стасе и Джоне, – подал голос Макс, но мужчина только скривился, мрачно взглянув на него.
– А мы бы сами этого не узнали? Ну да пес с ним, больше он нам не нужен.
От того, каким тоном это было сказано, Николкин сравнялся цветом лица с небеленым полотном. Губы мужчины жалко задрожали, от охватившего его ужаса он не мог произнести не слова.
Зато смогла Ната.
– Нет! – неожиданно резко рванувшись, она высвободилась из рук Макса, развернувшись к Радулгину. – Нельзя так, это живой человек!
– Это бесполезная крыса, какой нам от него толк, – раздраженно бросил мужчина, скрестив руки на груди.
– Не важно, но убивать… – запнувшись, девушка растерянно оглянулась на Макса в поисках поддержки, но тот только опустил взгляд к Николкину.
Этого червя жаль ему не было. Скольких людей он сам погубил, скольких продал в рабство и подсадил на иглу? Скольких хороших и честных полицейских из-за этой крысы пострадало?
Но одновременно Макс ощущал взгляд журналистки. Почти отчаянный взгляд девушки, умоляющей о поддержке. Ведь они люди, а не звери, как можно так просто перечеркнуть даже такую жалкую жизнь!
– Ты говорил о своем человечке у Самсона? – неожиданно подал голос Лавров, взглянув на Радулгина поверх головы Наты.
Во взгляде мужчины зажегся огонек интереса. Это была неплохая идея.
Замерший, старавшийся даже дышать тише Николкин встрепенулся.
– Я все сделаю!
Хмыкнув, Радулгин с исследовательским интересом взглянул на пленника, хотя подумал совсем не о нем. Будь он один – не колебался бы ни минуты и просто избавился от бесполезного информатора, как только понял, что от него не добиться ничего толкового. Может и правда не так уж бестолкова судьба, что свела его с этими двумя болванами?
Но об этом можно было подумать позже.
– Тогда слушай внимательно, денек ты поваляешься в родном багажнике. Потом мы подбросим тебя к городу и ты, убедительно рассказывая сказку о кутеже за городом, где ты с кем-то сцепился, вернешься к делам. И в этих делах ты будешь близко к Самсону, как к маме родной. Ты будешь докладывать нам о том, куда он идет, с кем встречается, что ест и сколько раз ходит в сортир. И главное, ты добудешь список его дел на ближайший месяц.
Нависнув над сжавшимся от страха пленником, вкрадчиво произнес Радулгин, жестко удерживая его взгляд. Отвернуться, когда он смотрел так пристально было просто невозможно и это сковывающее напряжение могло быть вторым раундом пыток.