Ожидать без всякой уверенности что исход этого давящего чувство будет благотворным было почти невыносимо. С каждым мгновением Ната ощущала давление времени все более четко. Пожалуй, именно так себя чувствует пружина, которую медленно сдавливают с двух сторон. С каждым мгновением увеличивающегося давления сжимающаяся пружина становилась все более напряженной и хуже этого чувства было сознание что давление может исчезнуть вовсе. Что не будет никакого облегчения, не будет хорошей вести, не будет вообще никаких вестей.
В этом подвешенном состоянии не хотелось совершенно ничего. От новостной ленты в сети тошнило, уборка разбросанных в процессе утренних сборов Макса вещей отвлечься тоже не помогла. В итоге метания по квартире Ната остановила на кухне.
Чернильные чай в чашке расходился воронками под круговыми движениями ложки. Пить давно остывший напиток Ната не собиралась, вернее она его даже не замечала. Просто это действие, на котором она сосредоточилась помогало пружине держаться в сжатом состоянии, абстрагируясь от растущего чувства давления капающих минут уходящего времени. В этом состоянии обострились разом все чувства и прежде всего слух. Сидя на кухне с чашкой давно остывшего чая, Ната, казалось, слышала все что на тот момент происходило в доме. И ругань соседей двумя этажами выше, и мерзкие топоток кота в квартире справа, и звук тяжелых шагов человека, который поднимался по лестнице.
Последний звук заставила ложку замереть, ударившись о край чашки. Напряженно выпрямившись на стуле, Ната прислушалась. Звук шагов показался и смутно знакомым, давление на пружину усилилось. Медленно поднявшись с места, еще не совсем доверяет своим чувствам, Ната шагнула к выходу из кухни.
Между тем топот на лестнице становился все громче приближаясь к их двери. Этот звук заставлял сжатую в напряжении пружину дрожать. Закусив губу, Ната нахмурилась.
К ней?
Да.
Уже скоро раздался звон ключей и Ната замиранием сердца поняла, что не ошиблась. Впрочем, спокойствия это не добавило. Пришел один человек тогда как уходила двое. Чувствуя, что ноги ее не держат, Ната прислонилась к стене. Замок тихо щелкнул, дверь открылся.
– О, меня встречают у порога, как это мило! – едва заметно усмехнувшись, протянул вошедший Радулгин.
Впрочем, в этот момент Нате было не до шуток. Глубоко вдохнув, девушка скользнула по вошедшему взглядом. Выглядел Радулгин не лучшим образом: достаточно потрепанные брюки и рубашка с разорванными рукавами выглядели так, точно мужчину окунули в кучу строительного мусора следы которого и сейчас были заметны на несчастной ткани. Впрочем, стоял он прямо и, раз мог шутить, значит все с ним было в порядке.
С ним, а с Лавровым?
– Где Макс? – хрипло проговорил Ната, стараясь сдержаться и по крайней мере не рухнуть без сознания здесь же.
Лицо Радулгина приняло несколько задумчивое выражение
– Макс? – как-то неопределенно протянул он. – Да лежит где-то там...
Окончить ему не дал прерывистый громкий звук, вырвавшийся из горла Наты. Пружину отпустили, давление исчезло, но никакого облегчения это не принесло. Вместе с давлением исчезла и опора и Ната, зажав рот ладонью, медленно сползла на пол.
– Как?.. Как это произошло.
– Как произошло? – снова протянул Радулгин удрученно пытаясь свести края разорванного рукава. – Легко и просто. Пропустил горячее приветствие ботинком в нос и, возможно, наслаждается сотрясением. Точнее сказать не могу, сама понимаешь, что больнице сейчас для нас закрыты.
Суть слов далеко не сразу дошла до Наты. Когда же она поняла, что говорил ей Радулгин девушка медленно подняла к нему весьма выразительный взгляд. Волнения как не бывало. Оно испарилось под жгучим желанием бросить в гада что-то тяжелое.
– Радулгин?
– Да?
– Когда-то я тебя просто убью, – тихо и очень мрачно протянула Ната.
Впрочем, угроза не возымело должного эффекта. иронический приподняв бровь Радулгин смерил ее насмешливым взглядом.
– Я почти испугался. Давай вставай, мне нужна помощь. Один я этого борова сюда не втащу.
Тихо пробормотав что-то определенное ругательное Ната с горем пополам поднялась.
– О да, с меня так много силовой помощи – буркнула Ната.
Пружина, на миг ослабнув, снова начала медленно сжиматься в кольца, возвращаться к своему нормальному состоянию.
И пускай от пережитого потрясения девушку еще немного потряхивало, желание убить Радулгина отошло на второй план. Живы оба и ладно, а убить гадов можно будет и позже. И Ната даже знала как. Губ девушки коснулась мрачная улыбка. Радулгину не стоило забывать, что готовка все еще на ней.