Поджав губы, девушка только скрестила руки на груди. С каждым мгновением все больше хотелось отказаться от роли и просто забиться в какую-то уголок. Это желание не оставляло ее ни на мгновение, хотя девушка твердо знала, что не отступит и только до боли сжимала ладони. Самую малость расслабиться удалось только когда Радулгин все уже ушел. Как бы там ни было, а рядом с Максомей ей было немного легче.
Впрочем, сегодня это облегчение было не настолько заметным, как того хотела бы Ната. Всю дорогу до указанного адреса салона красоты оба молчали. Каждый думал о чем-то своем, а может об одном и том же, но как бы там ни было, а ни сил, ни желания делиться своими мыслями не было ни у Наты ни у Макса. Позже разговор сделался невозможным уже по вполне объективной причине. Макса оставили ждать, пока Нату взяли в оборот.
В любой другой день она откровенно насладилась бы процессом. В конце концов какой женщине не приносили удовольствие процедуры по уходу за собой. Но осознание того для чего она старается стать немного лучше не оставляло девушку ни на мгновение. Поэтому и жужжание фена, и работа мастера маникюра навевали совсем уж не радостные ассоциации, а рабочие инструменты работниц сферы красоты в воображении химерным образом превращались в пыточные. Неудивительно, что через несколько часов к Максу вышла посвежевшая, похорошевшая, но все такая же мрачная Ната.
Но на последнее мужчина обратил внимание далеко не сразу. Хмыкнув только, Макс удивленно приподнял бровь. Не то, чтобы без макияжа и прически Ната выглядела страшной, но он и подумать не мог, что несколько часов ухода и правильная одежда из просто симпатичной девушки могут сделать настоящую аристократическую леди.
– Вы – женщины все же страшные существа, – задумчиво протянул он, открывая для Наты дверь.
От неожиданности подобного замечания Ната даже прекратила хмурится и удивленно взглянула на него.
– Это еще почему? – уточнила она.
Не то чтобы девушка хотела оспорить это заявление, по-своему оно было правильным, но все же хотелось узнать, что именно натолкнула на нее Макса.
Тот, усмехнувшись, осмотрелся по сторонам и чуть опередил девушку, чтобы открыть для нее и дверь машины.
– Да вот проводишь время с гусыней, а она оказывается на деле прекрасным лебедем.
Уже готовая сесть в машину Ната приподняла бровь и взглянула на Макса. Тот и не думала смущаться, бессовестно усмехнувшись. И глядя на эту легкую улыбку ни злиться, ни сдержать смеха от такого сомнительного комплимента девушка не смогла.
– Нет у тебя совести Лавров! – воскликнула она просто хлопну его ладонью по груди.
– Не скажу, что этим утверждением ты открыла для меня Америку – хмыкнул Макс закрывается за ней дверцу машины и обходя автомобиль.
Проводив его взглядом, девушка только покачала головой. Хоть Лавров и оставался сволочью, но в этот момент Ната испытывала к нему горячую благодарность. Ей наконец-то удалось немного успокоиться.
На город медленно опускался вечер. Самый обычный теплый летний вечер, один из тех, которые так приятно проводить в парке в компании друзей или компании любимого человека. Это было прекрасное время для отдыха после тяжелой трудовой недели и не самое лучшее для откровенно самоубийственных мероприятий. Впрочем, для последних идеального времени не было вообще.
– Чувствую себя точно под конвоем, – мрачно пробормотала Ната, невольно обернувшись назад, чтобы бросить взгляд на машину, которая ехала за ними.
– Чувствовать себя ты можешь как угодно, главное не забывай улыбаться с предельной и любезностью, – неспешно протянул Радулгин, барабаня пальцами по своему колену.
– Тебе говорили, что поддерживаешь людей ты очень хреново? – хмыкнула Ната.
– Поздравляю, ты первый уникум, который решил мне это сообщить, – иронично отозвался мужчина, впрочем, уже мгновением позже снова посерьезнел. – Хорошо, оставим шутки. Ты можешь нервничать сколько угодно, успокаивать я действительно не умею и не буду даже пытаться. Утешай себя мыслью, что позже тебя успокоит Лавров с бутылкой вина. По крайней мере, если мы выберемся отсюда живыми.
Глубоко вздохнула девушка только скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. В очередной раз она не совсем осознанно, но все же пожалела, что едет не в одной машине с Максом. Тот, увы не знал дороги к дому Былинского, поэтому вынужден был ехать с другими людьми Радулгина за ними. Но долго сожалеть ей не пришлось.