Некоторое время он просто молчал. В последний раз такую тишину в ответ на соблазнительное предложение она слышала только, когда спросила бывшего возлюбленного собирается ли он вообще брать ее замуж. Тогда замуж брать ее так и не собрались, равно как и сейчас ответить.
Разжав ладонь, отпуская ее лицо, Лавров убрал руки в карманы брюк и чуть прищурился. В груди мужчины все клекотало. До того, как он снова увидел это девку, он был ей даже благодарен. Давно уже ему не удавалось развеяться делом вне города и вот она дала ему такой шанс. Но сейчас, нагнав ее, благодарить пленницу Макс не собирался.
– А мне за родину обидно. Гадко по улице ходить, зная, что какая-то мразь безнаказанно бродит где-то и счастливо живет.
Слова сорвались сами. Слишком резкие даже для самого Макса, который вообще хотел просто промолчать. Но забрать их назад он уже не мог и только скрестил руки на груди, глядя на связанную пленницу.
На какое-то мгновение Ната просто замерла, изумленно взглянув на мужчину. Она ожидала любых обвинений: в пронырливости, в том, что лезет она, куда не звали, но называть ее мразью за то, что она искала правду…
– Так что же ты столько лет работаешь на того, кто бродит безнаказанно! Да по нему пять вышек крокодильими слезами плачет да чебурашкой утираются! – вскипев, окрысилась Ната.
– Заткнись! – коротко и хлестко бросил мужчина и, больше не церемонясь, просто заклеил ей рот скотчем.
Сожаление о сказанном мгновенно сошло на нет, поделом за ее подлость. Слушать и дальше вранье этой крысы Макс не собирался.
Мотнув головой, пытаясь увернуться от клейкой ленты, Ната взбрыкнула, но спастись не смогла. Замычав, девушка наградила мужчину злобным взглядом и попыткой пинка, задушенной в зародыше. Лавров просто прижал ее ноги коленом к полу и навис над пленницей.
– Ты ответишь за свое грязное вранье. Будешь репортажи под небом в клеточку у бывалых сидельцев брать! – четко проговорил Лавров, пристально глядя на нее.
На какое-то мгновение что-то темное захлестнуло разум мужчины. Злость, досада и боль, которые годами копились в его душе накрыли с головой. Всего на секунду, но эта секунда едва не закончилась для журналистки трагически. Лишь в последнее мгновение удалось сдержаться, чтобы просто не придушить ее.
Замерев, словно загипнотизированная Ната даже дыхание задержала, глядя в его глаза. От резко нахлынувшей обиды захотелось совершенно по-детски разреветься.
Скривившись, скользнув взглядом по лицу журналистки, мужчина поднялся и бросил быстрый взгляд в сторону двери. Ему хотелось как можно быстрее сдать эту мерзавку людям Самсона, чтобы самому не сорваться и не свернуть ей шею. Этого нельзя было допустить, за такое подлое вранье она должна ответить. Пусть может и не по закону, но по совести точно.
Какое именно дело ей собираются состряпать Лавров не интересовался. Его делом было только поймать гадину. А там уж Самсон пусть сам разбирается. Главное, что она за все ответит.
Бросив быстрый взгляд на девушку, он только едва заметно скривился. Достаточно симпатичная, встреть на улице и не подумал бы, что это крыса, зарабатывающая на грязных сплетнях.
Резко мотнув головой, Макс решительно вышел на улицу. Деревенский сеновал, быть может, стал не самым комфортабельным местом, но удобным. Да и сидеть ему здесь оставалось недолго, уже к вечеру люди Самсона должна быть здесь.
Глубоко вдохнув пряный запах примятой травы, мужчина откинул голову назад, глядя в ясную синь неба. Меньше всего хотелось снова иметь дело с журналистами, снова пачкаться в грязи старой истории. Но отказать Самсону он не мог. В нем он был уверен. Пусть порой странный и резкий, но Самсон был его давним другом.
Ждать пришлось до заката. За это время Макс успел обойти сеновал несколько раз и скурить половину пачки сигарет, только бы не видеть снова пленницы. Ему было достаточно необходимости поминутно прислушиваться, чтобы определить не решила ли та бежать. Благо, что шорох старого сена отмечал каждое движение журналистки. К вечеру это занятие успела окончательно осточертеть Лаврову и знакомую машину, свернувшую к сеновалу с дороги, он встретил с облегчением.
– Ну наконец-то… – вздохнув, пробормотав Макс и развернулся к сеновалу.
Здесь уже потемнело, но даже в этих сумерках он без труда различил гневный взгляд девушки. Криво усмехнувшись, мужчина одним махом разрезал пута на ее ногах и резко дернул журналистку за руку, заставляя подняться.
– Вставай, принцесса, карета приехала.