Ей надо будет устроить все так, чтобы встретиться с герцогом не в качестве Кассандры Шербурн, а актрисы, женщины, которыми он интересуется. Она будет веселой, забавной, искрящейся очарованием, то есть обладать теми качествами, которых он не может найти у жеманных девиц и светских женщин, жаждущих его общества, потому что он обладает титулом. Все части головоломки легли на свои места, сложившись в голове Кассандры в законченную картину. Теперь она знала, что все решила правильно. Паспортом в сверкающий мир послужит Лили Лэнгтри, это она уже давно решила.
Дружба отца с Лили для девушки была всего лишь легким флиртом, потому что она еще не имела представления о физической страсти, не вторгавшейся пока в ее тихую жизнь. Ей казалось, она понимает, что отцу, такому красивому, мужественному, такому привлекательному для женщин, совсем не просто быть постоянно привязанным к больной маме.
И по возможности он сбегал от своих обязанностей в Лондон, чтобы немного развлечься. Там он приглашал какую-нибудь красивую женщину на ужин и танцевал с ней, потому что ее бедная мама уже давно не могла этого делать. Но до их дома никогда не доходили слухи о его похождениях.
В провинции тоже хватало женщин, бесстыдно преследующих его. Он льстил им, отпускал комплименты, но был абсолютно уверен, что его флирт — это и начало, и конец их общения. Продолжение отношений противоречило его принципам. В Йоркшире сэра Джеймса считали преданным мужем, честным и ответственным человеком, которого уважал каждый, кто был с ним знаком. Чем он занимался, когда отсутствовал, по сути дела, никого не касалось.
Во время периодических поездок в Лондон, включающих посещение торгов, скачек, покупку картин и мебели, случались вечера, когда сэр Джеймс не ужинал дома на Парк-лейн со своей сводной сестрой, не посещал банкеты, приемы или мероприятия, устраиваемые принцем Уэльским, на которые был приглашен.
Если после возвращения сэра Джеймса домой за ним следовал поток писем в изящных надушенных конвертах и пылких телеграмм, ни леди Элис, ни Кассандра об этом не знали. Но иногда, когда отец уезжал, Кассандра замечала, что мама становилась беспокойной и более часто сокрушалась о судьбе, привязавшей ее к инвалидному креслу. В другое время леди Элис обычно не жаловалась. Тем более перед мужем она никогда ни словом, ни делом не привлекала внимание к своей беспомощности, чтобы вызвать его сочувствие. Вместо этого женщина старалась выглядеть такой привлекательной, что люди, останавливавшиеся в их доме или посещавшие приемы, часто говорили потом Кассандре:
— Вы знаете, я совершенно забыл, что ваша мама прикована к инвалидному креслу. Она невероятно мужественная женщина и никогда никому не позволяет чувствовать смущение по поводу своего положения, поэтому всегда кажется, что леди Элис живет нормальной жизнью.
— Мы с папой чувствуем то же самое, — отвечала Кассандра, и это было правдой.
Но скрыть радость, когда из Лондона возвращался домой сэр Джеймс, леди Элис не могла. Она с радостным восклицанием протягивала к нему руки, что Кассандре казалось очень трогательным, говорящим больше всяких слов.
— Ты скучала по мне, дорогая? — спросил однажды отец, обнимая жену.
Кассандра случайно оказалась свидетелем этого разговора.
— Ты же знаешь, что каждый момент, когда мы врозь, кажется мне вечностью, — ответила леди Элис.
Кассандра почувствовала, как на глаза набежали слезы, когда услышала в голосе матери страдание.
«Вот это и есть любовь! — сказала она себе. — Любовь — это когда один человек жертвует своими собственными чувствами, чтобы другой человек был счастлив! В то же время мама знает, что отец ее любит всем сердцем».
В их отношениях с герцогом никогда такого не будет, потому что к ней у него нет никаких чувств, кроме чувства долга.
— Я этого не вынесу! — опять громко сказала девушка.
Кассандра решила, что, если ее план провалится и она узнает, что сердце герцога принадлежит кому-то еще, ей придется набраться смелости и категорически отказаться от брака с ним, несмотря на гнев отца и любые другие доводы. Она сняла халат и легла в постель.
— Я даю ему шанс, — произнесла она громко. — Фактически это даже больше, чем шанс. Я для себя возвожу лишнее препятствие в соревнованиях.
Кассандра попыталась улыбнуться, использовав терминологию скачек, но ей это не удалось. Вместо этого девушка зарылась лицом в подушку и попыталась думать не о герцоге Альчестере, а о той роли, которую ей предстоит сыграть, чтобы ввести его в заблуждение.