До сих пор вся ее жизнь была сплошной цепью компромиссов, они уже успели набить оскомину. Награда за находку амулета навсегда избавит ее от необходимости подстраиваться под всех.
Взгляд Элис упал на дверной проем, в котором только что стоял Рэнд, и улыбка сменилась задумчивым выражением. Вернулось хорошо знакомое чувство пустоты, одиночества. Неожиданно Элис стало ясно, что необходимые ей, как воздух, любовь, нежность и душевное тепло нельзя купить ни за какие деньги.
Застегивая ожерелье, она закусила губу и попыталась мысленно добавить еще один ряд кирпичей на воображаемую стену, которую начала возводить вокруг своего сердца два года назад, в тот унылый день, когда потеряла свою главную мечту, свою плоть и кровь. Постепенно, словно под действием сильного обезболивающего препарата, боль ее стихала.
Элис посмотрела на Томми словно из-за невидимого барьера, который только что воздвигла. Она чувствовала себя бедным ребенком, глядящим на витрину дорогого кондитерского магазина.
Что ж, защитная стена была просто необходима в подобных случаях. Наверное, стену эту можно считать единственной ценностью, оставленной Робом Марлоу. Неважно — с чайницей Токугавы или без нее, Элис все равно улетит сегодня с Мауи. И покидать этот дом, этих мужчину и мальчика будет очень тяжело, словно она оставляет здесь часть себя.
Элис попыталась представить свое прощание с Тернбуллами — с большим и маленьким. Если взглянуть на вещи трезво, рана, которую она готовилась получить, будет не такой уж серьезной. Что-то вроде пореза краем тонкого бумажного листа. Конечно, боль при этом гораздо сильнее и серьезнее, чем сама рана, но достаточно заклеить пластырем — и постепенно все пройдет.
Надо обязательно улететь сегодня.
Нельзя задерживаться ни на один день, не рискуя навредить себе еще больше. Еще один день, и речь пойдет уже не о порезе. Хорошо, если удастся обойтись без пересадки сердца.
Кику накрыла стол на веранде. Завтрак показался Элис немного странным — он состоял из булочек с корицей, арахисового масла и свежих тропических фруктов. Судя по добродушному ворчанию Кику, она привыкла потакать вкусам хозяина, как бы они ни противоречили ее собственным.
Элис отхлебывала кофе, глядя на морской прибой, и думала о том, что при других обстоятельствах этот завтрак доставил бы ей большое удовольствие. А сейчас все было как-то не так. В воздухе висело напряжение, которого не могли развеять вежливые реплики Рэнда.
— У вас впереди целый день до отлета на Оаху, — сказал он, намазывая половину булочки арахисовым маслом и укладывая сверху кусок ананаса. — Не хотите побродить по магазинам?
Элис колебалась, пытаясь как-то связать это любезное предложение с неприязнью, мелькнувшей в глазах Рэнда, когда он застал Томми у нее в постели. Он что, надеется услать ее в город одну, чтобы она как можно меньше времени провела в его доме?
Элис машинально разгладила складки на юбке. Она не взяла с собой смены одежды и чувствовала себя не слишком уютно во вчерашней юбке и блузке, несмотря на то, что приняла утром душ. Если Рэнд действительно хочет от нее избавиться, что ж, она устроит себе экскурсию по магазинам.
Теперь, когда можно позволить себе тратить сколько угодно, она проверит, способны ли дорогие покупки поднять ей настроение. Все лучше, чем злоупотреблять гостеприимством Рэнда, которому, видимо, тоже есть предел.
— Я с огромным удовольствием пройдусь по магазинам, — сказала Элис.
На самом деле она с огромным удовольствием погуляла бы с Рэндом по берегу, желательно держась за руки. И чтобы рядом никого не было. Но это были лишь розовые мечты, которым не стоило сейчас предаваться.
— Хорошо, — сказал Рэнд. — Этому мы и посвятим день. Как только проснется Томми, отправляемся в Лахайну.
Элис улыбнулась, удивляясь сама себе. Как могла она так неверно истолковать слова Рэнда? Он вовсе не собирался выставлять ее на целый день из дома. Благородство Рэнда заставило Элис почувствовать себя немного виноватой. Что ж, она действительно постарается купить как можно больше в магазинах Лахайны. Но ее по-прежнему связывают обязательства перед Конрадом Брейсом. Раз уж она осталась, надо еще раз попытаться уговорить Рэнда продать чайницу.
— Кажется, мальчишка собрался проспать все утро, — сказал Рэнд. Он налил себе и Элис еще по чашке кофе из термоса, который оставила на столике Кику.
— Что ж, он пережил два очень беспокойных дня, — сказала Элис.
Наливая в кофе сливки, Рэнд посмотрел на нее так, словно она находилась от него за несколько миль. Через какое-то время Элис спросила: