Рэнд снял руку с ее плеча.
— Забавно, — сказал он, но голос звучал при этом невесело. — А мне-то казалось, что это я тебя пригласил.
Элис снова остановилась. Они были уже достаточно близко от коттеджа, из окон которого падал свет, и Элис могла разглядеть лицо Рэнда. Крепко сжатые губы, напряженная линия подбородка — не могло быть никаких сомнений: Рэнд ревновал!
— Я хотела сказать, что иду туда ради вас обоих. — Она шутливо шлепнула его по плечу.
Рэнд улыбнулся, но улыбка его была такой же неестественной, как и игривое настроение Элис. Снова вернулось прежнее напряжение, оно витало в воздухе, отскакивая то от Элис, то от Рэнда подобно шаровой молнии.
На этот раз первым двинулся вперед Рэнд. Он вышел из воды и пошел по диагонали через пляж, выбрав таким образом самый короткий путь к веранде. Элис пришлось поторопиться, чтобы не отстать.
К тому моменту, когда они дошли до веранды и прошли в гостиную, Элис успела испытать удивление, сменившееся легким раздражением. Она мысленно отдалялась от Рэнда, и, несмотря на все ее попытки притвориться, что это не так, Рэнд не мог этого не заметить.
Элис думала о том, что не должна поддаваться чувствам. Пусть на этот раз все решает здравый смысл.
Ведь если Рэнд окажется на поверку еще одним Робом Марлоу — что может быть хуже? Если ей повезло и она не попала из-за амулета в опасную ловушку, то можно просто уйти от Рэнда Тернбулла — уйти, не оглядываясь. Элис могла сделать это прямо сейчас и забыла бы его через месяц. Ну, может, через год. В крайнем случае, через два. Через три, если она уже успела влюбиться сильнее, чем ей кажется. Конечно, разлука заставила бы ее сильно страдать.
Но тут мозг ее пронзила другая мысль: а как же Томми? Ребенок ведь останется с Рэндом. Если она просто покинет Рэнда — впрочем, это будет вовсе не просто, — разве сможет она когда-нибудь выбросить из головы Томми?
В доме было тихо. Они остановились в дверях и внимательно прислушались.
— Думаю, Томми и Кику уже легли спать, — удивленно произнес Рэнд, стараясь говорить тише.
— Кажется, ты прав. — Элис указала на поднос с сыром и ломтиками папайи, стоявший на столике рядом с диваном. Рядом с подносом стояла открытая бутылка вина и два хрустальных бокала.
Рэнд с подозрением посмотрел на столик.
— Выглядит весьма романтично, не так ли? Никогда не замечал у Кику склонности к романтике.
Элис заставила себя улыбнуться.
— Она будет разочарована, если мы ничего не съедим.
— Она протащит нас под корпусом судна и кинет на съедение акулам.
Рэнд смущенно посмотрел на Элис. У обоих было такое чувство, словно они соприкоснулись с чем-то очень важным в этой жизни. По крайней мере Рэнд чувствовал себя именно так. Через секунду, однако, они вернулись к своему прежнему состоянию.
«Уж и не знаю, как это удалось тебе, Ромео, — подумал Рэнд. — Но ты ухитрился за пятнадцать минут стать из любовника бывшим любовником. И при этом вы не сказали друг другу ни одного неласкового слова».
Теперь Рэнду казалось, что они с Элис смотрят друг на друга, находясь по разные стороны тюремной решетки. И самое ужасное, он ни за что не мог бы сказать, кто из них смотрит на мир из-за решетки, а кто, наоборот, заглядывает внутрь. Одно Рэнд знал наверняка — он не хочет, чтобы сегодняшний вечер закончился на такой ноте.
— Налей, пожалуйста, вина, — попросил он. — Я сейчас вернусь.
Пройдя через комнату, Рэнд исчез за дверью, ведущей к спальням. Когда он вернулся, Элис успела разлить по бокалам «Зинфандель» и как раз делала бутерброды из крекера с кусочками сыра и папайи.
— Томми спит как убитый, — сказал Рэнд.
— Его утомила сегодняшняя поездка. — Элис протянула ему бокал. — Томми — очень умный мальчик. Они с Кику вполне могли сговориться, что дадут нам сегодня побыть вдвоем — и посмотреть, что из этого получится.
Крепко сжав зубы, Рэнд молча смотрел в бокал.
— И что же получилось? — спросил он наконец.
Элис вопросительно взглянула на него.
— Ты хочешь сказать, что уже забыл?
— Разве могу я забыть самый… — Рэнд крепко сжал губы, пытаясь подобрать нужные слова. — Самый потрясающий момент во всей моей жизни. Но мне очень не хочется думать, что все это было лишь… красивой сценой на пляже. — Рэнд подождал, что скажет на это Элис. Не дождавшись ответа, он спросил: — А что скажешь ты?
Элис подняла на него глаза. Сердце ее билось учащенно, словно она только что быстро бежала. Она попыталась сглотнуть слюну, но во рту было сухо. Что было правдой, а что нет? Можно ли верить словам Рэнда? Или он просто играет на ее чувствах, пытается заставить поддаться своим эмоциям, хочет привязать к себе, чтобы легче было ею управлять?