– Вы знали о том, что Митчелл проповедует на улицах? – задал вопрос детектив.
– Да, но значения этому не особо придал. Поначалу я думал, что это какое-то упражнение психологическое или что-то вроде того. Каким же дураком я был… не нашёл времени зайти к Тиму… Может, он бы до сих пор был жив… – сказал старик, опустив взгляд в стол.
– У вас есть предположения, куда он мог увести этих людей?
– Нет, но тут написано, что он руководствовался украденными у нас бумагами. Я думаю, если поискать… то я смогу понять, что пропало, и выяснить, чем именно он воспользовался…
– Хорошо… Мистер Холлоуэй, мы Вас пока что оставим. Спасибо, что ответили на наши вопросы!
– Не за что, детектив… Если вы не против, я оставлю дневник у себя…
– Извините, но записи стоит лучше изучить, поэтому, увы…
– Да нет-нет, я всё понимаю.
– Если что разузнаете, звоните! – детектив запустил руку в карман брюк и, достав визитку, протянул старику.
– Хорошо, детектив! – кивнул мистер Холлоуэй.
Выйдя из музея, правоохранители встали у парковки, чтобы немного обдумать дальнейшие действия. Фрэнк достал пачку сигарет.
– Мне тоже дай! – попросил детектив, протягивая руку. Получив сигарету, он подождал, когда Фрэнк закурит, попросил зажигалку. Помощник прикурил сигарету. Детектив, поблагодарив Смита, закурил, засунув руки в карманы.
– Дааа… – начал Фрэнк. – Получается, это Митчелл всех увёл, но как?
Детектив пожал плечами.
– С божьей помощью… – иронично подметил он.
– С божьей помощью? – переспросил Фрэнк. – А что было в дневнике?
После этого вопроса мистер Тейлор заметно помрачнел и, переведя взгляд на помощника, покачал головой.
– Если в двух словах… история болезни одного сумасшедшего, я тебе дам почитать…
– Митчелл? – уточнил Фрэнк. Детектив кивнул.
– Эхх… Знать бы, что он творит с теми бедолагами и живы ли они вообще… – вздохнул детектив, бросив окурок на землю и затушив ногой.
Глава 7
Глава 7
Обнажи и искупи!
Солнце, стоявшее в зените, освещало холодными лучами поляну. Утренняя проповедь уже давно закончилась, и все разошлись по лесу в поисках припасов. Сегодняшнее утро сулило многообещающий вечер, ведь Отец Митчелл пообещал, что в то время как на небе засверкают первые огни, начнётся искупление…
Сейчас же он сидел в часовне, в очередной раз перечитывая Священное Писание, изредка поглядывая на тщательно протёртый нож, попутно пытаясь предугадать, что нового сообщит Отец. Но длилось это не долго. Думы пастыря прервал маленький паучок, имевший неосторожность забежать на священные страницы. При виде букашки взгляд Митчелла тут же принял ненавистнический оттенок, и пастырь, сжав кулак, со всей силы ударил по бедолаге. Тот же, в свою очередь, будто в отместку, оставил смачное пятно на странице.
– О нет! – широко распахивая глаза, прокричал пастырь. От неожиданно накатившей ярости он тут же опрокинул стол. Нож и Библия разлетелись по разным углам. Поняв, что случилось, Митчелл тут же кинулся к священной книге. С отчаянными воплями «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» причитал он, поднимая дрожащими руками Библию. Развернув её на той странице, где был раздавлен паук, Митчелл ещё раз соприкоснулся взглядом с пятном и начал рыдать:
«Что же я наделал?» – кричал он сквозь слёзы.
Вдруг случилось неожиданное: в дверь постучали. Пастырь замер на секунду.
– Кто это? – спросил он уже спокойным тоном. Дверь открылась, на пороге стоял Джек. – А, это ты! – выдохнул Митчелл.
– Эмм… У Вас всё в порядке, Отец?
– Да, у меня всё в полном в порядке, – улыбнулся пастырь, – только вот вспылил чуток, а ты что тут делаешь, разве ты не должен быть в лесу?