— И, — догадался Тевернер, — сиккены знали о тебе.
— Знали через свою эгон-массу. Вот поэтому они взяли Мнемозину, поэтому я была изолирована. Они боялись, что я могу быть убита случайно, они намеревались держать меня живой, и не семьдесят лет, как ты опасался, а до тех пор, пока человеческая раса не будет полностью уничтожена.
Теперь эта возможность предотвращена — вооруженное истинным знанием своей природы человечество может выиграть войну с сиккенами. Люди использовали свое самое страшное оружие против себя. Нет надобности пытаться проводить вооруженные корабли через экраны сиккенов, достаточно лишь добраться до их родной планеты и пустить невооруженные баттерфляй-корабли челноком через сиккенскую эгон-массу. Разум сиккенов окажется лишенным помощи, и это подорвет их веру в себя.
Тевернер был потрясен.
— Но так много смерти… истинной смерти! Неужели ты…
— Это не понадобится. Война, в сущности, кончена.
Сиккенская Мать-масса подготовляла их и к провалу. Они освободят весь этот сектор космоса, и очень мало вероятности, что человек и сиккен когда-либо встретятся снова в физическом плане.
Бурная радость взорвалась в мозгу Тевернера.
— Но как можно убедить во всем этом КОМсэка? Кто им скажет?
— Ты все еще не понял истины, Мак, — Бетия снова дружески улыбнулась. — Человечество переступило порог.
Я уже вложила информацию в тысячи самых влиятельных голов Федерации. Она принята и действует. С этого времени каждый человек будет иметь в своем распоряжении все знания и мудрость сознания расы.
Впереди удивительное время, Мак. У человечества, конечно, будут затруднения и борьба, но для него не будет ни одной неразрешимой проблемы, ни одного непреодолимого расстояния. Спящий или бодрствующий — а истинной функцией сна всегда было дать индивидуальному мозгу общение с мировым мозгом, — Человек никогда уже не будет прежним!
Не в силах говорить, Тевернер старался вместить в себя безмерность пространства и времени. Затем каким-то образом через их бесконечную остроту пришло воспоминание об искалеченном теле Бетии и человеческих отношениях, которых он никогда не познает на опыте. Он знал, что его мысли не тайна для нее.
— Я буду ждать, — обещал он. — Я никогда не полюблю никого…
— Ты не можешь любить меня, Мак, — ласково сказала Бетия. — Я — Путь.
— Но…
— Как ты думаешь, почему сиккены не убили тебя с Джервезом Фаррелом? У моего деда было два сына: один — мой отец, другой — Говард Гренобль. Генетические признаки у Говарда и Лиссы были рецессивными, а Лисса — твоя мать. В тебе они рецессивны лишь отчасти — сиккены знали об этом, а в твоих детях или внуках эти гены снова станут доминирующими. Человечеству нужно твое семя, Мак, оно поможет ему сделать следующий шаг по пути эволюции, и ты не можешь уклониться от этого своего долга. Теперь ты пойдешь вперед…
Тевернер проснулся, дрожа от холодного, сырого воздуха сиккенского мира. Он с трудом встал и огляделся. Внутри куба стоял туман — это означало, что контрольная аппаратура выключена.
Он толкнул двери, и они легко открылись. Он вышел.
Пол под его босыми ногами был холодным. Здание совершенно пусто. Сиккены исчезли.
Он прошел за разделительную стенку и взглянул на куб Бетии. Сброшенное ею тело сияло белизной за туманными стеклами, и поспешно отвернулся. Вне здания мир был неподвижен, если не считать чуть заметного движения окутывающих планету облаков. Тевернер вздрогнул и подумал, что надо немедленно приниматься за дело. Отыскать запасы пищи, подумать, как сохранить тепло в камере, пока не появится корабль Федерации, а это может случиться не очень скоро. От баттерфляй-кораблей, вероятно, отказались, а носители большой реактивной массы строятся не так быстро. А первым делом он выкопает могилу для Бетии.
Он не мог представить себе, как переживет боль утраты, но будущее тянулось перед ним в бесконечность.
Это будущее превосходило всякое человеческое воображение.
Корабль странников
А.Э.Ван Вогту, первопроходцу
Упрямый странник, я иду вперед,
Владычица моя — дорога.
Риск Неизвестности меня влечет,
И Космос — мой приют от Бога.
1
Кандар ждал семь тысяч лет, прежде чем увидел второй космический корабль.
В тот, первый раз он был еще юнцом, но память бережно хранила образы этого давнего события.
…Теплое дождливое утро. Мать и отец прокладывают дорогу через селение двуногих съедобных созданий… Кандар спокойно наблюдал, как работают их огромные серые тела, когда дальнодействующие чувства предупредили его о приближении чего-то очень большого, непонятного. Он поднял голову, подавая сигнал тревоги, но они ощущали лишь дымящиеся красные испарения пищи. Его родители не подозревали об опасности до тех пор, пока космический корабль не оказался в поле зрения.
Корабль снижался. Под действием ударной волны, созданной его тупым носом, во влажном воздухе конденсировались темно-серые облака. Они кружились вокруг корабля подобно изорванной в клочья мантии, время от времени скрывая целиком его металлический корпус. Кандар поразился, как Нечто способно двигаться с такой скоростью и не производить при этом ни звука. На какое-то мгновение он был потрясен осознанием того, что во вселенной есть существа, чьи силы равны, а может и превосходят его собственные.
Звуковая волна обрушилась уже после того, как большой корабль пролетел над ними. Она сравняла с землей хлипкие лачуги съедобных даже более эффективно, чем это делали отец с матерью. Корабль вошел в крутой вираж, затем завис в воздухе, и неожиданно Кандар с родителями вознеслись в небо. Кандар пришел к выводу, что его поймали в своего рода силовую сеть. Он измерил ее параметры и обнаружил, что мог бы создать такое же собственное поле, но ему не удалось вырваться из незримых пут, спеленавших его тело.
Кандара и его родителей вынесло наверх — туда, где небо становилось черным, и Кандар мог слышать звезды. Солнце быстро увеличилось, и, спустя некоторое время, сеть вокруг матери и отца исчезла. Через несколько секунд их уже не было видно. Кандар, уже приспособившийся к новому незнакомому окружению, понял, что путь, по которому их направили, заканчивался в ослепительном горниле солнца. Судя по их неистовым усилиям, когда они исчезали вдали, родители произвели то же самое вычисление.
Кандар перестал думать о родителях и попытался предугадать свою собственную судьбу. В корабле находилось множество живых разумных существ. Физически не очень сильно отличаясь от съедобных, они были слишком далеко и слишком хорошо защищены, чтобы он мог как-то повлиять на их действия. Солнце начало уменьшаться и он прекратил бесполезное вращение и биение своего тела. Вскоре солнце стало неотличимо от других звезд, и в конце концов исчезло.
Время перестало иметь какое-либо значение для Кандара.
Он оставался неподвижным до тех пор, пока не почувствовал свет двойной звезды. Кандар решил, что она, по-видимому, изгоняет все другие звезды поблизости. Она расцвела и превратилась в два яйцевидных солнца, которые стремительно вращались друг вокруг другу. В системе корабль обнаружил планету из черного камня. Она двигалась по неустойчивой высокоэллиптической орбите. Там, высоко над бесплодной поверхностью, сеть выпустила Кандара из своих тисков. Он уцелел только благодаря тому, что превратил свое тело в клубок органических нитей. К тому времени, когда он преобразовал органы чувств, корабль улетел.
Его заключили в тюрьму. Это Кандар понимал. Он понимал и то, что здесь может вовсе не оказаться пищи, и он в конце концов умрет. Ему оставалось только ждать какого-либо невероятного случая.
Каждый год его новый мир совершал мучительный пробег между солнцами. Всякий раз, когда это происходило, черный камень плавился и превращался в грязь, и ничто не оставалось без изменений за исключением Кандара.