На кадрах исторической хроники были запечатлены космические корабли иолфов, нависшие перед посадкой над городами и селениями, сеющие с неба смерть и разрушения на беззащитный народ. Хюффийские воздушные суда, оснащенные слабым, почти импровизированным вооружением, не могли ничего противопоставить иолфам, которые к тому же могли в любой момент подняться на недосягаемую для хюффийцев высоту и оттуда осыпать беззащитную планету ракетами, бомбами и смертоносными лучами. Видны были лишь смутные очертания иолфских кораблей, зафиксированные с наземных станций слежения.
Когда у астронома поинтересовались причинами плохого качества изображений, Юссакк виноватым тоном ответил:
— Наши специалисты старались получить качественное изображение, но каждая попытка подлететь на спутнике ближе к вражескому кораблю неизменно заканчивалась тем, что спутник сбивали. Наши спутники не вооружены по уже известным вам причинам: в таком вооружении никогда не было нужды. Кроме того, развитие военной промышленности иолфы могли расценить как провокацию с неизбежными карательными мерами с их стороны.
Показ продолжался до тех пор, пока гостей не стало тошнить от вида бессмысленной жестокости и страсти к разрушению. Одна только Скви не проявляла никаких эмоций.
— Если это попытка вселить страх, то она не увенчалась успехом. Хорошо известно, до какой степени могут извратить свой крошечный интеллект виды, отличные от нас, к'эрему. И это извращение является одной из причин, почему мой народ предпочитает не общаться с инопланетянами. Любой, даже неразвитый народ, путешествующий в космосе, очень скоро обнаруживает, что «цивилизованность» — понятие весьма и весьма относительное, и определение ей дают обычно виды, добившиеся наибольших успехов на военном поприще. — Всеми своими конечностями Скви сделала пренебрежительный жест в сторону последних кадров ужасающей хроники. — Эти изображения меня нисколько не удивили и не повлияли на мое мнение.
— Мое же мнение еще больше укрепилось: я считаю, что мы должны помочь, — нараспев произнес Браук. Мощные конечности метнулись в сторону страшных кадров. — Помогать тем, кто помогает нам, — наша святая обязанность, личная обязанность. — Массивное тело раздулось, а стебли с глазами поднялись вертикально над туловищем. — Я бы не смог со спокойной совестью вернуться на равнины родной Туукалии, оставив без внимания крик о помощи тех, кто хочет найти для меня путь домой.
К'эрему смерила великана презрительным взглядом:
— Пока еще они ничего не нашли.
— Они работают над этим и очень стараются, — возразил ей великан. Юссакк подтвердил слова Браука.
— Гипотеза — это еще не факт, а добрые намерения — не выводы, — наставительно произнесла Скви.
— Я по-прежнему склонен голосовать за помощь, — вставил слово Уокер.
Джордж искоса посмотрел на друга:
— Даже если это будет означать задержку в пути? Даже если это увеличит риск лишиться гостеприимства наших нийувских друзей?
Уокер кивнул:
— Я готов пойти на этот риск.
Пес недовольно фыркнул:
— Интересно было бы посмотреть на твою реакцию, если нийувы вдруг решат, что с них хватит, и отправятся домой, оставив нас здесь. Мы бы тогда застряли тут навсегда. — Пес склонил голову набок. — Ты сильно изменился, Марк. Раньше ты был реалистом и хотел одного — вернуться домой. Что с тобой случилось?
Уокер молча наблюдал, как Юссакк неторопливо разбирает аппаратуру. Несмотря на то что его народу угрожала смертельная опасность, он не просил о помощи. Физически хюффиец был очень хрупким, но морально он оказался сильнее всех присутствующих.
— Ты прав, Джордж, я действительно изменился. Меня изменили последние несколько лет жизни. — Он спокойно взглянул другу в глаза. — Я узнал, что в мире есть вещи более важные, чем заключение фьючерсных сделок на поставки апельсинового сока.
Он поднял голову и посмотрел на астронома.
— Даже если это будет означать риск лишиться покровительства нийувов, я все же буду настаивать на том, чтобы мы остались и помогли этому народу.