Оснащение «Векторов» было предельно аскетичным для звездолетов: минимум защиты, почти нет оружия, крайне скудная компьютерная начинка. Возможности корабля определялись возможностями его пилота. Именно джедаи были той защитой, оружием и разумом, которые определяли, куда направятся их машины и на что они окажутся способны. «Векторы» были маленькими и шустрыми. Когда они собирались вместе в большой рой, зрелище выходило потрясающим. Джедаи координировали свои движения с помощью Силы, достигая такой синхронности, до которой было далеко любому дроиду или обычному пилоту.
Они напоминали стаю птиц или, возможно, опавшие листья, парящие на ветру: все движутся в одном направлении, словно связанные вместе какой-то невидимой нитью… какой-то Силой. Как-то раз на Корусанте Белл стал свидетелем демонстрации, устроенной в рамках одной из просветительских программ Храма. Три сотни «Векторов» единым строем пролетели над Сенатской площадью словно сверкающие в лучах солнца золотые и серебряные стрелы. Затем они разделились и, сформировав отдельные потоки, пронеслись мимо друг друга на невообразимой скорости. Ничего прекраснее Белл в своей жизни еще не видел. В народе это прозвали Дрифтом. Векторным дрифтом.
Но сейчас «Нова» летела одна, а внутри нее сидели всего два джедая. Он, падаван Белл Зеттифар, и расположившийся в переднем кресле пилота его учитель, Лоден Грейтшторм. Джедаи с «Третьего горизонта» разделились, и каждый направился к своим целям, разбросанным по всей системе. Перед ними стояло слишком много задач, а времени, наоборот, оставалось слишком мало.
Белл и его учитель направлялись к самому крупному обитаемому небесному телу в системе – планете Хетцаль-Прайм. Их задача, хоть и весьма расплывчатая, была жизненно важной – помочь.
Белл посмотрел в обзорный экран и увидел раскинувшийся внизу мир – зеленый, золотой и синий. Красивое место, по крайней мере, с такой высоты. Падаван подозревал, что у поверхности ситуация сейчас могла складываться не столь безмятежная. До самого горизонта в небо тянулись энергетические следы двигателей, говорившие о массовом исходе звездолетов, спешащих за пределы системы. «Нова» вместе с несколькими другими «Векторами» и республиканскими «Стержнями» были единственными, кто летел к планете, а не прочь от нее.
– Белл, входим в верхние слои атмосферы, – не оборачиваясь, сообщил Лоден. – Ты готов?
– Вы же знаете, как я люблю этот момент, учитель, – ответил Белл.
Грейтшторм усмехнулся. Корабль то ли нырнул, то ли рухнул к поверхности – отличить одно от другого было трудно. Когда пустоту вакуума сменила атмосфера, все вокруг наполнилось ревом. Мастерски изготовленные передние кромки крыльев «Вектора» рассекали воздух с легкостью клинка, но даже они встречали некоторое сопротивление.
«Нова» продралась сквозь верхние слои атмосферы Хетцаль-Прайма. Точнее, нет, не продралась. Лоден Грейтшторм был слишком хорошим пилотом. Некоторые джедаи пользовались «Векторами» подобным грубым образом, но только не он. Лоден умело прокладывал курс, лавируя меж воздушных потоков, скользя по ним вниз, позволяя кораблю стать еще одной частью сложного танца между ветром и гравитацией над поверхностью планеты. Звездолет хотел упасть, и Грейтшторм не стал ему мешать. Это было волнительно, смертельно и несовместимо с жизнью. Благодаря конструкции «Вектора» сидящий внутри джедай чувствовал каждую вибрацию корабля вплоть до последнего колебания и позволял Силе направить свои действия. Белл сжал кулаки. Его лицо расплылось в ухмылке.
– Впечатляюще, – машинально выпалил он.
Учитель рассмеялся.
– Ничего особенного, Белл, – произнес Лоден. – Я просто направил нас в сторону планеты. С остальным справилось ее притяжение.
Последовало долгое снижение по плавной, как изгиб реки, дуге, а затем «Нова» выровнялась. Теперь корабль оказался достаточно близко к поверхности, чтобы Белл мог различить внизу здания, транспортные средства и другие мелкие детали. Все выглядело таким мирным. Ни единого признака, что в системе прямо сейчас разворачивается катастрофа. Ничего, кроме продолжающего расти числа взлетающих кораблей.