Маркион Ро по очереди изучал лица и в каждом видел готовность и понимание.
Он обернулся и посмотрел на Пэна Эйту и Лорну Ди. Их маски до сих пор были на своих местах.
– Пора, – тихо сказал он.
Хозяева Бурь переглянулись. Маркион задумался, схватятся ли они за ножи или же эта парочка предпочтет сохранить свои жизни. Он надеялся на последнее. Им еще многое предстояло сделать.
Двое оставшихся Хозяев Бурь медленно сняли свои маски. Пэн Эйта стоял неподвижно, на его огромном клыкастом лице не отражалось никаких эмоций, но Маркион и не был экспертом по довутинской мимике. Лорна Ди отряхивала лекку, всем видом изображая безразличие.
Маркион Ро вновь повернулся к замершим нигилам и эффектно вскинул вверх руку с зажатой в ней маской.
– За Кассава! – выкрикнул он, и на этот раз ответом стал нескончаемый поток воплей, в котором выплеснулись все тревоги и напряжение. Они думали, что теперь все будет хорошо.
Никто из рядовых нигилов никогда прежде не видел его лица. И неважно, что теперь они его увидели. Никто из них не знал, кто он такой. Его даже звали не Маркион Ро. Его настоящее имя… не имело значения. Места, откуда он пришел, больше не существовало, и у него не осталось ничего, кроме пары выученных там уроков и нескольких инструментов, что он украл, уходя.
Маркион Ро опустил маску. Из-за сцены выплыла небольшая процессия дроидов-прислужников, каждый из которых держал в своих манипуляторах по металлической чаше.
Они рассредоточились по залу, а один завис возле Маркиона.
– Кассав и его буря пожертвовали собой, чтобы сохранить уклад нигилов, – возвестил Маркион. – Он указал нам путь. Кем бы мы ни были прежде, наше богатство, наша сила… это только начало. А знаете, почему? Сейчас я вам все покажу.
Еще одно нажатие кнопки управления на поясе, и проецируемое дроидами изображение сменилось. Вместо застывшего кадра последних моментов битвы при Куре нигилы теперь видели красивое, сложное изображение Галактики во всей ее широте и великолепии – медленно вращающуюся спираль, наполненную бесчисленными планетами, неисчислимыми сокровищами и бесконечными возможностями.
– Галактика. Но, глядя на нее, я вижу не только звезды и планеты. Я вижу… шторм.
Изображение завращалось быстрее и теперь стало напоминать гигантскую погодную систему, ураган, вращающийся вокруг своего глаза.
– Мы все – нигилы… мы не просто обуздали шторм. Мы и есть этот шторм.
На лицах начало появляться понимание. Даже благоговение.
– А теперь мы подчиним шторм себе, – воскликнул Маркион. – Мы ограничивали себя Внешним кольцом – не хотели привлекать к себе слишком много внимания, не хотели портить хорошее дело. Теперь это в прошлом. Мы зайдем так сильно и далеко, как только сможем, и возьмем все, что захотим.
Маркион указал на крутящийся над их головами шторм.
– Нигилы распространятся по всей Галактике.
Еще один радостный возглас, без тени колебаний.
Маркион Ро начал мерить шагами импровизированную сцену. Не переставая говорить, он указывал на конкретных нигилов, выделяя их из толпы, наблюдая за улыбками на их лицах и за выражением зависти на лицах их соседей.
– Я собрал архив Троп, которые проведут нас по всей Галактике, – сказал Маркион. – Мы можем отправиться, куда пожелаем, и взять все, что захотим. Лина Со, ее Республика и джедаи попытались уничтожить нас, но благодаря жертве Кассава у нас появилось дополнительное время. Время отстроиться, время спланировать, время умножить наши ряды. Придет день, когда мы докажем Республике, что нас нельзя уничтожить. Они начнут бояться нигилов. И если они снова попытаются отнять нашу свободу, мы разорвем их на куски.
Маркион Ро потянулся к парящему рядом дроиду-прислужнику и погрузил пальцы в чашу. Они окрасились красным.
– Клянусь кровью того, кто отдал ради нас все… кровью Кассава.
Маркион Ро вытянул три пальца и провел ими на лице три неровные линии. Молнии. Кровь.
Дроиды-прислужники опустились в толпу, и он увидел, как нигилы повторяют его жест, обмакивают пальцы в кровь и рисуют зигзагообразные линии на своих лицах.
Маркион Ро не знал, задается ли хоть кто-то из них вопросом, как в одном живом существе могло оказаться столько крови или как он вообще смог заполучить кровь Кассава, если тот погиб где-то в космосе, но это не имело значения. Важно было лишь то, что никто и никогда не спросит его об этом, потому что сомнения можно истолковать как слабость, а нигилы оставались сильными, искореняя слабости.
«Круг за кругом, круг за кругом», – подумал он, глядя на Галактику, глядя в глаз шторма.