– Идите же, – велел Маркион Ро, – идите и приведите мне новых нигилов, скольких сможете…
Он улыбнулся.
– …и я отдам вам все.
Мари Сан Текка спала. Она выглядела безмятежной в своем коконе из проводов, манипуляторов и систем диагностики – всего того оборудования, необходимого медицинской капсуле, чтобы поддерживать жизнь древней женщины.
– Отдыхай, моя дорогая, – произнес Маркион Ро, положив ладонь на поверхность капсулы и чувствуя исходящее от машины тепло. – Впереди у тебя очень много работы.
Мари выглядела как эмбрион – крошечная и сморщенная, лежит на боку, руки прижаты к груди. Эта капсула была похожа на извращенную материнскую утробу – хотя Маркион сомневался, что в Галактике есть более далекий от материнского лона человек, чем эта старуха.
Маркион сказал нигилам правду. У него действительно был собран целый архив из тысяч Троп. Мари десятилетиями прокладывала тайные маршруты через всю Галактику, и все они вносились в базу данных, откуда их при желании можно было извлечь. Нигилы могли возникнуть где угодно, хоть на крыше дворца канцлера Со, будь на то его воля.
Интересно, а сколько еще сможет протянуть Мари? Достаточно долго, решил Маркион. Ему удалось отыскать поставщика нового чудодейственного лекарства – бакты, которое наверняка сможет помочь. Бакта поставлялась с планеты в системе Хетцаль, что изрядно позабавило Глаза. Он едва не уничтожил эту систему.
Маркион Ро отвернулся от спящей Мари Сан Текки, вышел из ее палаты и спустился на три палубы ниже. Он шел через прекрасные арочные проходы и огромные галереи, где когда-то читались проповеди и строилось будущее, где семьи работали, планировали и мечтали о лучшей жизни.
Пока все это не закончилось.
Теперь «Электровзор» был пуст. Заброшен.
Наконец после долгого пути через огромное судно Маркион Ро очутился в месте, которое разительно отличалось от умиротворенной, едва освещенной комнаты, где Мари Сан Текка коротала свои бесконечные годы.
Здесь огни были яркими, грани – острыми, а поверхности – сияющими. Здесь было невозможно дать покоя глазам, и даже сомкнутые веки не спасали от яркого света.
Стены и палубы здесь были сплошь металлическими. Восемь камер. В семи находились пленники, притащенные Пэном Эйтой, – ничтожества, похищенные с пассажирского транспорта, шедшего на Травнин. Простые смертные, явно не заслужившие заточения на флагмане Глаза Нигилов.
Какая жалость. Жизнь редко была справедлива.
Семь камер были подключены к электрической системе корабля, запрограммированной таким образом, чтобы наносить пленникам удары током случайной силы и длительности. Из-за этих ударов и яркого света спать было невозможно. Пребывание в камере на тюремной палубе «Электровзора» вызывало гнев, боль, страх и в конечном итоге безумие.
И все это было подготовлено специально для обитателя восьмой камеры.
Для джедая.
Маркион Ро шел по коридору мимо сидящих в камерах пыток несчастных и остановился возле последней. Джедай взглянул на гостя. Он выглядел спокойным, но в глазах читалась усталость. Он мог сколько угодно демонстрировать свою безмятежность, но эмоциональные терзания, которые он должен был ощущать от соседей, явно достигали намеченного эффекта. Он и сам должен был испытывать жуткую боль от сломанной ноги, но Маркион даже пальцем не пошевелил, чтобы пленному оказали помощь в оборудованных по последнему слову техники медицинских отсеках, расположенных всего несколькими палубами выше.
Тви’лек быстро поднял руку с двумя вытянутыми пальцами и произнес одну-единственную фразу.
– Ты всех нас освободишь, – приказал он.
Маркион почувствовал джедайское давление на свой разум. Он хотел сделать так, как велел ему тви’лек. А почему бы ему и в самом деле не хотеть?
Потому что он был Маркионом Ро.
Он улыбнулся.
– Этому не бывать, джедай, – сказал он. – Моя семья все про вас знала. И они рассказали мне, на что вы способны и как этому противостоять.
Глаз небрежно махнул в сторону других камер.
– И они тоже останутся здесь. Если эти умрут, я просто приведу новых. Их задача – наполнять всю эту палубу болью, гневом и страхом. Так тебе тяжелее думать, правда? Тяжелее обращаться к Силе.
Маркион прислонился к ближайшей стене и скрестил руки на груди.
– Моя бабушка рассказала мне, как это сделать. А она узнала от своей. Никакая клетка не удержит джедая. Зато с этим справится боль. Прежде у меня не было возможности проверить это на практике… но, похоже, работает довольно неплохо.
Один из узников застонал. Маркион решил, что у того уже не осталось сил для крика. Джедай даже не посмотрел в ту сторону. Он ни на секунду не сводил взгляда с лица Маркиона Ро.