Нигилы были налетчиками, ворами, убийцами и похитителями. Они могли возникнуть где и когда угодно, появившись будто из ниоткуда. Они орудовали везде: в космосе, на планетах, в городах и в нетронутой глуши. Они перемещались словно призраки и убивали словно демоны. Никто не знал, были ли они настоящими чудовищами или просто орудовали с чудовищной жестокостью. Обрывки достоверных сведений о них меркли на фоне окружавшего их ореола таинственности.
Главное, что следовало знать о нигилах: они берут, что хотят, а все остальное уничтожают. Да, временами появлялись истории о том, что кто-то пережил встречу с нигилами, но никто еще ни разу не слышал, чтобы кто-то смог дать им отпор.
Большая группа вражеских кораблей окружила выведенную из строя «Заботливую Мари». Своим хаотичным мельтешением, которое, однако, подчинялось определенному порядку, они напоминали крылатых насекомых, что роятся над трупом, но никогда не врезаются друг в друга.
Каждый из атакующих кораблей нигилов чем-то выстрелил, но это были не ракеты и не лазерные лучи. Это были некие гарпуны, глубоко вонзившиеся в корпус беззащитного грузовоза.
Затем корабли нигилов, все как один, развернулись вокруг своей оси, обратившись к «Заботливой Мари» кормой, и включили двигатели. Из дюз звездолетов вырвались длинные потоки пламени, и проброшенные к грузовозу кабели натянулись.
Стоя на мостике «Арбитража», Ларенс Гарелло в ужасе наблюдал за происходящей на его глазах драмой, переживая о пассажирах «Заботливой Мари», коих были тысячи.
И об их семьях. Он велел им взять с собой семьи, сказал, что защитит их.
«Заботливую Мари» разорвало.
Никаких взрывов, лишь несколько всполохов пламени тут и там. Возможно, дело было в том, что нигилы первым же ударом обесточили весь корабль. Так или иначе, «Заботливая Мари» треснула и развалилась на части, внутренние коридоры и отсеки оказались открыты космосу. Мелкие объекты и осколки вылетали в пустоту, и Ларенс Гарелло, управляющий директор «Технологий Гарелло», знал, что некоторые из этих объектов были его подчиненными.
– Продолжайте стрелять, – прокричал капитан Одабба экипажу мостика. – Я запросил помощь у Аб-Далиса, и они пришлют, кого смогут. Нам просто нужно продержаться.
Ларенс не был военным, но даже он почувствовал фальшь этих слов. У Аб-Далиса сейчас и своих проблем хватало. А после столетий потакания требованиям всех этих олигархов и триллионеров местное коррумпированное и ни на что не годное правительство не смогло бы никому помочь, даже если бы захотело.
Парящий в центре облака самый крупный боевой корабль нигилов выпустил еще одну молнию из своего необычного орудия. Заряд угодил в один из оставшихся грузовозов, который тут же заглох и вышел из строя, прямо как «Заботливая Мари». Оставшиеся пассажиры каравана предположили, что и этот корабль вскоре будет разодран на части и разграблен нигиловскими трупными мухами.
Вражеские корабли и в самом деле окружили выведенный из строя грузовоз и снова выстрелили кабелями… но дальше события начали развиваться по иному сценарию. Возможно, реактор грузовоза не до конца заглох или была допущена какая-то другая ошибка, но фрахтовик взорвался. Вспышка белого пламени поглотила и транспорт «Технологий Гарелло», и множество роившихся рядом неприятельских кораблей. Сердце Ларенса Гарелло сжалось от гибели стольких сотрудников, однако при мысли о том, что они прихватили с собой часть этих ублюдков, он все равно испытал какой-то первобытный триумф.
– Нас берут на абордаж, – мрачным голосом доложил Одабба, уставившись на мигающие на экранах сигналы тревоги. – Я открою оружейную. Бластеров на всех не хватит, так что в первую очередь вооружим тех, у кого есть боевой опыт. Всем остальным… придется обороняться кто чем сможет.
Одабба отошел от командирского пульта и направился к пристройке мостика, где хранился скудный арсенал грузовоза.
Но не успел он ступить и пары шагов, как ведущие на мостик двери слетели со своего места, словно их пнул какой-то гигант, после чего проскользили по палубе и врезались в одного из подчиненных Одаббы. Удар, похоже, оказался смертельным. Женщина-клатуинка погибла, не успев издать ни звука.
Из ведущего на мостик коридора в помещение влетели три белые канистры. Они взорвались еще в полете, и мостик потонул в густом сизом газе. Все произошло мгновенно. Еще вот только-только воздухом можно было дышать – и вдруг все вокруг заволок туман… или же грозовая туча.