– Нет, Лорна, я же сказал. Мы только что приняли решение. Никаких новых налетов, пока вокруг Хетцаля все не уляжется.
Лорна шагнула к Маркиону, лицо сосредоточено, глаза пристально сверлят оппонента.
– Говорю тебе, Маркион, там делов-то раз плюнуть. Планета называется Эльфрона, законников на ней почти нет, а эта семья, похоже, решила пожить поближе к природе и обосновалась в какой-то глухомани. Легкая цель. Пришли-ушли.
Маркион не шелохнулся, и Лорна восприняла это как знак продолжать.
– Туча попросила несколько Троп. Ну, понимаешь, на всякий случай. Я знаю, что времена нынче трудные, но у этой новой команды огромный потенциал. Хочу взять их под свое крыло и дать шанс проявить себя. Отвечаю, эта затея стоит того.
– Эльфрона, – проговорил Маркион. – Там есть джедайский аванпост.
– Правда, что ли? – Судя по тону, Лорна и так это знала.
Маркион вновь замолчал. Нигилы были не просто очередной группой налетчиков, подобной тысячам тех, что наводняли Внешнее кольцо. Они были особенными, могущественными… и ключом к этому могуществу служили Тропы. По большому счету именно благодаря Тропам нигилы стали теми, кто они есть. Тропы позволяли командам использовать гиперпространство так, как не мог ни один другой корабль в Галактике. Микропрыжки, прыжки в гравитационные поля, прыжки в гиперпространство практически из любого места без сложных вычислений или необходимости перемещаться к ближайшей точке доступа… Тропы позволяли кораблям нигилов внезапно появляться и исчезать, подобно призракам. Они в любой момент могли возникнуть где угодно, и ни одно средство защиты не было способно остановить их.
Нигилы зависели от Троп, но поступали они лишь из одного-единственного источника, и их число было ограничено. В последнее время Маркион и так требовал от этого источника слишком много, как для дальнейшего роста нигилов, так и для своих личных нужд. Катастрофа «Наследного пути» была отнюдь не единственной причиной, по которой он хотел дать ситуации немного остыть.
Однако идея Лорны Ди была… довольно заманчивой.
В проведении голосования не было никакой нужды. Лорна Ди очевидно была за, а два голоса Глаза Нигилов гарантировали нужный результат при условии, что Маркион согласится.
– Ладно, – произнес он наконец. – Пришли мне их план, скажи, что им понадобится, и я раздобуду вам несколько Троп. Но ни в коем случае не смейте привлекать внимание джедаев. Прилетаете, хватаете семью и улетаете.
– Спасибо, – поблагодарила Лорна Ди и ушла. Как обычно, женщина не обронила ни единого лишнего слова.
Кассав и Пэн Эйта переглянулись, затем снова посмотрели на Маркиона Ро.
Пэн пожал плечами и последовал за Лорной Ди наружу, к остальным кутилам.
А вот Кассав задержался.
Маркион поднял маску и вновь закрыл ею свое лицо.
– По-моему, это не очень-то честно, Ро, – произнес виквай. – Ты даешь Лорне Ди работу, снабжаешь Тропами, а нас с Пэном осаживаешь. Мне тоже надо кормить ребят. У меня в буре тысяча ртов, и они таким новостям не обрадуются. Может, я тоже подкину тебе на рассмотрение пару идей, ты выберешь какую-нибудь из них и позволишь что-нибудь провернуть? Ты тоже получишь долю – свою обычную треть от добычи. Разве ты не хочешь лишний раз поживиться?
Они вернулись в Великий зал, пройдя мимо дроидов-часовых, которые снова склонили головы перед Глазом и Хозяином Бури.
Маркион подошел к краю платформы. Кассав не отставал и встал прямо напротив голубых огней, знаменующих границу действия вакуумных щитов.
– Твой отец никогда бы не сделал ничего подобного, – заявил виквай. – Отнимать у нас Тропы? Ну уж нет. Только не Эсгар Ро. Он не был трусом.
Маркион Ро замер.
– Мой отец мертв, Кассав, – напомнил он. – Теперь Глаз – я. Ты можешь делать со своей бурей все, что тебе заблагорассудится, но Тропы исходят от меня. Не нравится? Хочешь покуситься на мое место, забрать то, что принадлежит мне? Рискни. Только не забывай… – Ро указал на пустоту вокруг. – …всему есть своя цена.
Глава 22
Внешнее кольцо.
Аванпост на Эльфроне
– И чего же ты ждешь? – спросил Лоден.
Белл подобрался к краю обрыва и глянул вниз. За последние четыре раза, что он проверял, земля не стала ближе ни на йоту. Падаван оглянулся на учителя, стоявшего со скрещенными на груди руками. Лоден Грейтшторм улыбался, но его улыбка больше походила на хмурую неодобрительную гримасу.
«Ну давай уже, – как бы говорила она, – если, конечно, не хочешь ходить в падаванах до конца своих дней».