Мари погрузилась в то особое состояние концентрации, в котором она пребывала во время таких полетов. Ее глаза мерцали, находя в завихрениях гиперпространства уникальные маршруты, которые мог распознавать только ее мозг. Более никто не обладал подобной способностью – с ней не могли тягаться даже навигационные дроиды. Программы дроида могли проложить курс по уже готовым маршрутам, Мари же действовала совершенно иначе. Благодаря сочетанию инстинктов и подсознательного математического анализа, которое вряд ли смогла бы объяснить даже она сама, Мари Сан Текка находила потаенные тропы между главных магистралей.
Разумеется, Маркион Ро долго расспрашивал ее об этом умении, а до него вопросы задавали его отец и бабка. Если бы кто-то смог воспроизвести дар Мари Сан Текки, то это позволило бы добиться поистине безграничных результатов. Мари пыталась все описать, но это было сродни попытке объяснить, почему чем дальше ты путешествуешь и чем глубже в космос заглядываешь, тем больше новых звезд ты видишь. Некоторые вещи просто нужно принять как данность, потому что их невозможно объяснить.
Или повторить.
Когда Мари Сан Текка умрет – а этот день был уже близок, пускай даже лучшие медицинские технологии в Галактике пытались максимально его отсрочить, – она заберет с собой и Тропы. И в тот момент то единственное преимущество, что отличало нигилов от вереницы других банд мародеров Внешнего кольца, испарится.
Маркион нажал кнопку на панели управления капсулой и задал вопрос:
– Мари, можешь вернуть нас в обычное пространство?
Старуха проигнорировала его, и «Электровзор» совершил новый прыжок. Маркион машинально приготовился к толчку. Некоторые едва могли устоять на ногах, когда Мари Сан Текка совершала свои маленькие вояжи, но Ро привык к этим ощущениям с самого детства.
– Мари? – снова повторил он.
Нет ответа. За иллюминаторами клубилось гиперпространство, и глаза старухи изучали его, выискивая Тропы, доступные только ей.
Маркион нахмурился. Он нажал другую кнопку на панели управления медицинской капсулы, и все тело Мари свело судорогой от небольшого электрического разряда.
Как было бы хорошо, не вынуждай она его делать это. Здоровье женщины было хрупким, и Маркион не знал, сколько таких разрядов она сможет вынести. Ее лечащий врач, пухлый чадра-фэн по имени Аттерсонд, как-то раз сравнил сердце Мари Сан Текки с бумажным фонариком.
Но Маркион Ро не мог ждать, пока она блуждает в своих мыслях. У него были планы и вопросы, нигилы нуждались в Тропах, а Тропы давал им Маркион Ро. Вот только на самом деле их находила эта старуха. Именно от нее зависело будущее Маркиона, и он поддерживал в ней жизнь, иногда даже баловал ее, а она хотела лишь гнать его корабль через полгалактики вместо того, чтобы просто…
Маркион Ро снова нажал на кнопку, и тело Мари содрогнулось.
…дать ему…
И снова.
…то, что он…
И снова.
…хочет.
Мари Сан Текка откинулась на дно капсулы, ее тело забилось в конвульсиях. В уголках широко распахнутого рта скопилась слюна, а глаза закатились.
Раздался сигнал тревоги – низкий, настойчивый звук, который должен был незамедлительно призвать доктора Аттерсонда. Маркион Ро нажал еще одну кнопку, и сирена стихла.
Он склонился над капсулой, наблюдая, как тело Мари Сан Текки справляется с пыткой. Капсула оказывала серию экстренных процедур – с обеих сторон выдвинулись иглы, воткнувшиеся в вены на ее тонких как веточки руках, а плоские металлические пластины скользнули под одежду для стимуляции сердца.
«Может, это конец? – промелькнуло в голове Маркиона. – Может, все мои усилия, все эти годы тщательного планирования… пойдут прахом прямо здесь и сейчас?»
У этой мысли была какая-то извращенная притягательность. Маркион зачарованно наблюдал, как трепыхается миниатюрное тело старухи, и гадал, не пойдет ли его жизнь по… совершенно иной тропе.
Палец Ро завис над кнопкой включения тревоги, вызывающей Аттерсонда. Правда, он знать не знал, что сможет сделать этот доктор-балбес. Но, возможно, что-то все-таки сможет, так что он нажал кнопку и продолжал давить на нее, даже когда Мари Сан Текка зашлась в приступе резкого лающего кашля и ее судороги прекратились.