Сейчас Кевену оставалось лишь уповать, что дроиды успеют предсказать одно или два Явления – даже такая мелочь может предотвратить новую трагедию. По всей видимости, обнаружить бортовой самописец «Наследного пути» уже не удастся, хотя это и была вторая по важности цель всех этих расчетов – самописец помог бы раскрыть причину произошедшего и, в идеале, позволил бы избежать повторения подобных катастроф.
Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Поэтому Кевен продолжал выжимать из остатков своей системы все возможное, а тем временем еще несколько сотен дроидов выгорели и отключились.
Что-то неожиданно коснулось его шеи. Что-то мягкое, возможно, насекомое или…
Еще одно касание, на этот раз на тыльной стороне ладони, быстро скользившей по экрану инфопланшета, – и тут Кевен Тарр осознал, что происходит.
– Это… это же дождь, – услышал он голос сенатора Нура.
И внезапно в сопровождении раската грома на сеть обрушился ливень. От перегревшихся навидроидов повалил пар, и Кевену пришлось протереть рукой экран инфопланшета, чтобы прочесть выводящуюся на него информацию. Температура всех узлов резко начала падать. Навидроиды были спроектированы для работы в вакууме – немного влаги им не повредит.
Над сетью взмыли клубы пара, и Кевен повернулся, чтобы посмотреть – сперва на джедаев, Эйвар Крисс и Элзара Манна, которые сидели рядышком, закрыв глаза, подняв руки и дрожа от напряжения, в то время как их одежды пропитывались влагой. Рыцари выглядели так, будто голыми руками пытались поднять звездолет. Над плато все еще сияло солнце, его лучи пробивались сквозь дождь, отчего казалось, будто обоих джедаев окружает сверкающий ореол.
А позади них на экране наконец-то появилось что-то новенькое – необитаемая область космоса, где произойдет тридцать четвертое Губительное Явление.
На сегодняшний день случилось тридцать три Явления.
Система работала. Она предсказывала будущие Явления, и пока дождь не прекратится, система будет оставаться стабильной.
Кевен понял, что он все-таки справился. Он, Кевен Тарр, сын фермера с Хетцаль-Прайма, взломал гиперпространство.
В какой все-таки странной галактике они жили.
Глава 30
Эльфрона
Портер Энгл прильнул к шее своего стальца, расслабляя его напряженные мускулы с помощью Силы и нашептывая на ухо успокаивающие слова.
– Ты – создание света, – шептал он. – Нет боли, нет усталости, нет страха. Ты – свет и скорость, и в этом мире нет никого прекраснее тебя. Я с тобой. Мы вместе. Нас ждут великие дела. Мы спасем эту семью.
Портер Энгл скакал с гудящим клинком светового меча наголо, преследуя мерзавцев, что похитили четверых невинных жителей из их собственного дома. Как там их назвал Лоден? Нигилы.
Портер Энгл не испытывал злости. Он был джедаем уже почти три столетия и слишком хорошо знал, куда может завести гнев. Он нашел лучший способ выражать свои эмоции в подобных ситуациях. Он не был зол.
Портер был уверен.
Уверен, что свершилась безмерная несправедливость.
Уверен, что он все исправит.
И, превыше всего…
…он был совершенно уверен, что эти… нигилы… никогда больше не сотворят ничего подобного.
При любом раскладе.
Портер несколько вырвался вперед, обогнав Лодена Грейтшторма и Белла Зеттифара. Эти двое ему нравились. Лодену отлично удавалось иронизировать над теми вещами, которые слишком многие в Ордене принимали как данность. Портер встречал множество джедаев, относящихся ко всему слишком серьезно. Жизнь – штука долгая, и Сила наделила их своим даром. Так зачем жестко себя ограничивать? Данные обеты вовсе не означали, что нужно лишать себя радостей этой самой жизни.
Ну а Белл… Белл был замечательным юношей. Он все еще находился в поисках себя, но ему было всего восемнадцать. В этом возрасте ты еще слишком плохо себя знаешь. Но однажды Белл превратится в джедая, которого будут приводить в пример будущим поколениям.
Если, конечно, Лоден не угробит его в процессе обучения.
Портер отогнал эти мысли и сосредоточился на текущей задаче. По обеим сторонам вверх начали вздыматься зубчатые склоны из железняка, а дорога постепенно сужалась. Джедаи не стали замедляться, но перестроились и поскакали дальше одной цепью.