Остаток дня выдался насыщенным. Сначала это страшное известие, что полный состав пограничников залег по постелям или засел по кустам. Потом последовала попытка выяснить, откуда прилетела беда, и что делать. Немного успокоил отчет лекаря, который предпринял правильные шаги по выяснению состава яда. Это было важно, поскольку никто не мог знать, чем закончится отравление: неудержимым свистом из нижнего отверстия в течение пары дней или командным исходом на небеса.
Только к вечеру городской маг прислал сообщение, что в качестве яда была использована степная красная колючка. Ее веточке достаточно было попасть в воду, чтобы та перестала называться питьевой. Навсегда. То есть, люди выжили бы, но крепость прекратила бы свое существование. Без воды она перестала бы служить оборонным сооружением: в ней не запереться, чтобы выдержать осаду врага.
«Неужели нас хотят выжить с перевала, чтобы открыть проход для армии неприятеля? Но какого неприятеля? Почему нет сведений, что кочевники объединились? Рядом река, но из крепости до нее нужно добраться, а значит, придется периодически открывать ворота, чем и воспользуется однажды враг», – размышлял Най, усилием воли гася в себе панику, помноженную на злость.
Он готов был уже сейчас собрать уцелевших воинов, чтобы отправить их убивать кочевников. А кто еще мог знать о свойствах красной колючки? И откуда только взялась? В той части степи, куда долетали драконы, она близко не росла. Ее не могло занести в колодец ветром, а значит, ее намеренно бросили в воду.
Последовали допросы часовых, для чего пришлось перейти в лазарет. Най повязал лицо куском ткани, смоченным в уксусе, чтобы не чувствовать смрада. На вопросы, кто покидал пределы крепости, когда вернулся, и что с собой вез, ответы были получены, но следовало размотать ниточку дальше. Для чего он собрал старших офицеров. Неполный состав, конечно, но уцелели лишь те, кто не подвергся отравлению по причине любви к иным напиткам.
«Пусть лучше винный дух, чем...», – удовлетворенно заметил лорд Хорн, хотя не приветствовал увлечение пограничников крепкими напитками.
Наметив план действий и отпустив людей отдыхать, Наярд уже собирался отбыть к себе, когда прибежал запыхавшийся лекарь.
– Вот! – он хлопнул на стол склянку с прозрачной жидкостью. – Я не отважился сразу рапортовать, пока не получил результат исследования от городского мага.
– Что это? – дракон устало задрал бровь.
– Результат колдовства вашей невесты, – лекарь сиял, точно золотая монета. Когда обе бровь дракона поползли вверх, полковой эскулап поспешил пояснить: – Я застал ее во время завершения ритуала. Она разговаривала с колодцем. Убеждала его, что счастлива. А потом потребовала от одного из недужных попробовать заговоренной воды.
– И что? – Най перестал дышать. Это что еще за сюрпризы?
– Больной моментально выздоровел. Пока я ждал подтверждения из города, отважился напоить остальных желающих оздоровиться. Сразу объяснил, что облегчение может быть временным, поскольку магическое воздействие на воду еще не исследовано.
– И что? – Наярд так резко подался вперед, что лекарю пришлось отступить. По лицу главы крепости пошла чешуя, а взгляд сделался хищным.
– Все здоровы, рецидива не наблюдается. – лекарь снял вспотевшие очки и уставился мутным взглядом на дракона. Когда не видишь все эти страшные изменения, гораздо спокойнее. – Плюс ко всему, только что от городского мага пришло заключение, что вода чистейшая, без единого следа яда. Мало того, она обрела целебные свойства. Чисто по–дружески маг попросил прислать лично ему бутылку–другую чудесной воды. Для поддержания здоровья и долгих лет жизни.
Глава 11
Лорд Хорн был ошеломлен. Его мозг требовал доказательств. Откуда у Душечки дар? Острый нюх дракона сразу учуял бы наличие магии. Она пахнет жженой козлиной шерстью или прокисшим молоком, а Душечка всегда источала аромат роз. Уж не специально ли она замаскировала узнаваемую вонь колдовства? Нет ли здесь какой хитрой игры?
– То есть, город уже знает, что в крепости появился источник целебной воды, а моя невеста умеет колдовать? – дракон сверлили собеседника взглядом. На границе каждому положено быть подозрительным.