Задняя дверь вела в длинный узкий проход, где большому Наярду пришлось согнуться чуть ли не пополам. Он невесело подумал, что древние строители посмеялись над своими потомками, соорудив выход у хвоста василиска. Видимо, всякий должен помнить, что жизнь сложна – пожует и выплюнет. Или выдавит через заднее отверстие.
В просторном помещении, открывшемся сразу за узким проходом, их встретили люди. Тоже в черном. Низкие капюшоны не позволяли заглянуть в лица.
– Он совсем ослаб, – произнесла Фед, передавая висящего на ней Ная в крепкие руки. – Жар съедает его изнутри.
Его потащили куда–то наверх – как раз в тот зал, который смотрел на столицу глазами–окнами. Положили на черный длинный камень, больше напоминающий алтарь. Стены были увешаны черепами разного размерами и среди них угадывались и эльфы, и драконы, и другие расы, населяющие королевство. Наярд попытался подняться, но ему не позволили.
– Тише–тише, – проворковала Федейра, прижимая ладонью его грудь и заставляя лечь. – Здесь тебе помогут, милый. Не будет больше боли. Не будет страданий. Давай снимем одежду, чтобы священник осмотрел твою рану.
Люди в черном не церемонились. Одежда была не снята, а срезана. Больной лежал совершенно голый.
– Плохо дело, – сказал священник, угадывающийся среди остальных людей в черном по золотой цепи с амулетом – головой василиска с рубинами вместо глаз. Они зловеще сверкали, когда на них попадал солнечный луч. – Рана загноилась. Придется резать.
Он протянул руку, и в нее с трепетом положили нож, больше похожий на ритуальный.
– Чаша? – спросил священник.
– Здесь, – откликнулась Федейра и поднялась на камень, на котором лежал обессиленный дракон. Она была полностью обнажена, а волосы распущены.
«Прекрасная гадина», – вяло подумал Най.
Черные помощники вцепились в Наярда, не позволяя тому дернуться. Священник запел и, обмакнув палец в чашу с чем–то теплым, нарисовал на груди, как раз там, где сердце, крест.
Федейра криво улыбнулась, поймав на себе недоумевающий взгляд мужа.
– Наконец–то, я избавлюсь от тебя, – прошипела она. – Ты никто. Всего лишь личинка, которая дала жизнь моему дитя. Я съем твое сердце и искупаюсь в твоей крови, чтобы мой ребенок родился василиском, а не гнусной ящерицей.
Най всегда знал, что он великолепен. Одетый, раздетый, больной или здоровый, он был тем образчиком мужчины, которого всегда хотели женщины. Это он виноват, что влюбился не в ту. Ошибся. Выбрал из всего разнообразия черную гадюку. И никогда не позволит ей называть себя гнусной ящерицей.
Федейра не догадывалась, что жар, который она чувствовала, прикасаясь к его телу, вовсе не от раны. Драконы ненавидят предателей, их распирает эта ненависть, превращая кровь в магму.
Как только нож, которым замахнулся священник, пошел вниз, собираясь пронзить сердце, вокруг дракона полыхнуло. Так ничего и не поняв, осыпались пеплом черные служители, оброненный нож воткнулся острием в пол и начал плавиться. Рядом лужицей растеклось золото, потопив в себе два рубина. Занялись огнем стены, пожирая дерево и висящие на нем черепа.
Еще не взметнулся черный дым от пожарища, еще крыша, словно орех, не раскололась пополам, еще не побежали люди с криками: «Пожар! Пожар!», когда из заднего выхода деревянного храма вышел абсолютно голый мужчина.
Вздохнув полной грудью, словно освободился от тяжкого бремени, лорд Хорн распустил два крыла и взмахнул ими. В небо взметнулся дракон из рода Железа. Мало кто в королевстве знает, что их еще младенцами купают в вулканической лаве, а потому они не боятся огня. И им совсем не страшен жар тела от какой–то там раны.
Глава 13
Жалел ли Наярд, что уничтожил гнездо василисков? Нет. Даже когда прочел в «Вестнике Серхейда» о сгоревшем храме, где, как выяснилось, погиб не только священник, но и советник королевы с дочерью и еще несколько высокопоставленных чиновников, на его лице не дрогнула ни одна жилка. Он отомстил за всех тех «оплодотворителей», чьи черепа висели на стенах церемониального зала. Нетрудно было догадаться, что василиски из поколения в поколение прибегали к помощи других рас, выискивая среди них самых сильных и здоровых. С ним определенно ошиблись.