– Значит, некрасивый шрам останется с ней на всю жизнь, – дракон закончил за Душечкой фразу.
– Да. Потом прибежали родители девочки и забрали ее. Но на следующий день она опять пришла к сараю. Я была удивлена. На ее лице не осталось и следа от раны. Такого просто не могло быть! Хотя... в мире магии все возможно. Я так и решила. Но девочка призналась мне, что у родителей не было денег, чтобы показать ее лекарю, поэтому она всю ночь прикладывала к лицу тряпку, смоченную водой из фляги. «Вы ведьма? – спросила меня малышка. – Я слышала, как вы шептали заговор над водой. Поэтому забрала флягу себе». «Нет, я, скорее, добрая фея», – ответила я ей. Мне никогда не нравилось слово ведьма. Мы больше не виделись, меня перевели в дом. В наказание за то, что я покинула сарай. Торговец приказал жене присматривать за мной.
– Какая хорошая история, – тихо произнес дракон. – Я в детстве тоже лазил за яблоками. Но у меня не было рядом такой... феи, чтобы залечить мои шрамы. Смотри, вот здесь и здесь – он расстегнул рубашку и показал два застаревших шрама на груди. – Это яблоня, а это... колья забора, через который я не смог перемахнуть, когда удирал от садовника. Самое смешное, что я воровал яблоки в собственном саду, но специально переодевался в деревенского мальчишку, чтобы позлить слуг. Так было интереснее. Яблоки были кислыми, и я выбрасывал их. Еще есть один на спине...
Наярд дернул рубаху вверх, чтобы продемонстрировать шрам.
– Нет–нет, не надо, – выставила вперед руку Душечка. – Я уже насмотрелась, когда вы возвращались после купания в реке. Я думала, вы получили этот шрам в бою. Такой глубокий и опасный.
– О, если я покажу все, что получил в бою, мне придется полностью раздеться.
– Я думаю, это лишнее, – Душечка улыбнулась.
Глава 14
Сейчас дракон был почти милым. Его длинные волосы красиво шевелил ветер. Лорд Хорн походил на романтичного принца, забравшегося на башню, чтобы спасти заточенную там возлюбленную.
«Смешно, – мысленно улыбнулась Душечка. – Обычно деву спасали от дракона. Эх, если бы я была человеком, сейчас бы влюбилась в него».
Душечку завораживал блеск глаз лорда. В расслабленной позе мужчины ощущалась сила и... нежность. Душечка знала, что дракон может быть нежным. Она почувствовала это, когда он снимал ее с коня и на руках нес в дом.
«Как же все несправедливо! – она печально сжала губы. – Умереть от любви к подлецу, и встретить мужчину своей мечты, когда ничего изменить нельзя».
– Скоро рассвет, – Наярд посмотрел на восток. – Пора немного поспать. Если хочешь, можешь лечь со мной рядом.
– Вы же знаете, что фантомы не нуждаются во сне, – Душечка опустила глаза.
– Глупая, – Най поднялся и, сделав шаг ближе, провел ладонью по ее щеке. – Если дракон позволяет кому–то спать с ним рядом, значит, он доверяет.
Душечка просияла. «Ах вот оно как!»
Но вдруг милорд странно дернулся и больно схватил Душечку за плечо. На его лице отразилась растерянность. Казалось, он вот–вот расплачется. Закрыв глаза, дракон начал заваливаться на свою собеседницу.
– Боже! Вы решили улечься спать прямо здесь? – воскликнула она, сползая на каменную кладку под тяжестью мужского тела. Вцепилась ему в ремень, чтобы сбросить с себя и... закричала. Огонь осветил яркое оперение стрелы, торчащей из спины дракона.
Сильный порыв ветра потушил разом все факелы, а предрассветное небо закрыла тень. Это ее огромные крылья так легко расправились с пламенем. Душечка оцепенела от страха, когда когтистые лапы потянулись к лежащему на ней милорду. Единственное, что она успела сделать – вцепиться в него руками и ногами и слиться в единое целое. Если кто–то пожелает оторвать ее от Любимого, пусть постарается.
Но лапы летучей твари просто цапнули то, что лежало на крыше башни, и уволокли в небо. Душечка чувствовала, как когти впивались ей в тело, но умереть второй раз она не боялась. Все ее переживания сейчас были о милорде. Он продолжал пребывать в бессознательном состоянии.
Летели долго. Так долго, что Душечка успела разглядеть тварь, так безжалостно похитившую их. Аленка путалась в определении рас и животных магического мира, но несшее их чудище мало походило на дракона, каким она запомнила лорда Хорна. У этой твари были более длинная шея, маленькая голова, и вместо четырех лап всего две, задние.