– Пошли. Хозяйка уже звала, – он дернул факелом в сторону двери.
– А кто у вас хозяйка?
– Сейчас сама увидишь. Ждет тебя в нетерпении.
– Ножи уже наточила? – поинтересовалась Душечка.
Здоровяк только вздохнул.
Он долго вел ее по кривым коридорам –подземелье под крепостью было обширно. Иногда слышались крики животных.
– Виверны, – сказал здоровяк, увидев, как вздрогнула Душечка. – Они в пещерах живут. Самое большое стадо на всем западном побережье.
Крутая лестница вверх заставила попотеть. Не Душечку, здоровяка. Остановившись перед массивной дверью, он открыл ее и подтолкнул спутницу в спину.
– Иди. Мне не положено входить в женские покои.
Душа попала в длинный светлый коридор, который так же заканчивался дверью, но уже более изящной. Она распахнулась сама. Как поняла Душечка, ее ждали и открыли, заслышав шаги. Служанка присела в приветствии и, указав рукой, чтобы «гостья» прошла вперед, встала в сторону.
Комната была полна воздуха. По колышущимся от ветра занавескам Душечка поняла, что находится в помещении, напоминающем веранду. За накрытым на четверых столом восседали три дамы. Одна молодая, полноватая, с румяными щечками и не сходящей с лица улыбкой. Рыжие кудряшки и пухлые пальчики, которыми она поправляла лезущие в лицо пряди, делали ее похожей на милого ребенка. Девушка восторженно воззрилась на вошедшую Душечку.
Вторая дама – голубоглазая блондинка, была старше. Изящная, красивая, но... недобрая. Ее рот кривился в усмешке, а взгляд колко исследовал невесту. Начиная от туфелек, кончая фатой. Душечка едва сдержала себя, чтобы не передернуть плечами.
Третья дама была самой загадочной. Облаченная в черный балахон, она прикрывала лицо золотой маской. Причем не какую–то его часть, а полностью. Лишь светящиеся в прорези глаза подсказывали Душечке, что эта дама тоже рассматривает ее.
– Ну? И как впечатление? – спросила блондинка у сидящих за столом. Душечку не пригласили занять четвертое место. Она так и стояла в центре веранды. Фату накрутила на руку, чтобы та не поддалась ветру и не начала плясать вместе с занавесками.
– Никакая, – прошелестел голос из–под маски. – Не узнаю Хорна. Лучшие невесты Дерхона жаждали пойти с ним к алтарю, а он выбрал никакую.
– Согласна, – произнесла блондинка. – Волосы ужасные, глаза мутные, платье старомодное. Сразу видно, что он не помог ей с выбором гардероба. У самого–то вкус имеется...
Обе другие дамы согласились с блондинкой, одобрительно покачав головами.
– Я навела справки, – пышечка, глотнув из фарфоровой чашки, поставила ту на блюдце и только после этого продолжила. – Ее никто не знает. Ни среди людей, ни среди драконов. Ни один знатный род не проводил в ближайшее время свадебную церемонию.
– Взял простолюдинку? Поэтому такой выбор платья? Досталось от бабушки? – блондинка промокнула губы салфеткой. На ней остался отпечаток красной помады.
– Никто да еще и никакая, – прошелестел голос из–под маски. – Чем же ты взяла его?
– Да–да, – оживилась толстушка, – мне тоже интересно.
Душечка поняла, что ей позволили открыть рот. Она пожала плечами, прежде чем начать говорить.
– Он полюбил меня за душу.
Женщины переглянулись. На их лицах отразилось непонимание.
– В моем приданном половина Севера, – рыжая брезгливо сморщила носик, – а он выбрал душу?
– Она врет, – заявила блондинка, откинувшись на спинку кресла. – Издевается над нами. У нее же на лице написано – охотница за наследством. Таких много. Прикидываются сиротками, берут мужика на жалость, а потом – оп! Ребеночек. И отвали–ка, миленький, половину состояния.
– Зачем мне врать? – удивилась Душечка. – У нас с Любимым нет друг от друга тайн.
Женщина в маске громко хмыкнула, но объяснять свое недовольство не стала. Вступилась блондинка, поняв, что говорить дозволено ей.
– Потому, что ты совсем не знаешь своего мужа. Какая душа? Я была его любовницей на протяжении многих лет. В последний раз мы встречались с Наем дней десять назад. Как раз накануне его отъезда в столицу. Интересно, зачем ему ходить к милой вдовушке, если у него есть невеста?