И как же быть теперь?
Прикрыв потухшие от усталости и переживаний глаза, женщина мягко погладила ладонью собачью шерсть, потерявшую свой природный лоск. Животное рвано вздохнуло, тихо заскулив, жалуясь той, кому привык доверять за долгие годы. Сердце вновь тоскливо сжалось. Казалось, жизнь решила отыграться по полной, раз за разом отнимая, когда казалось, что всё наладилось. Это стало уже привычным. Смерть стала привычной. Не говоря уже о родственниках и близких, умиравших с завидной регулярностью почти каждый год, за последние пятнадцать лет умерли любимый муж, обожаемая бабушка, так и не сделавший вдох внук, кошка. Да, да. Кому-то будет непонятно, возможно, даже смешно, подобное сочетание. Но Мураська была не просто звериком, не только членом семьи на протяжении семнадцати лет. Она оказалась спасительницей, забравшей на себя большую часть смертельной болезни, позволив хозяйке выдержать болезненное лечение, согревая, успокаивая мурчанием, выцарапывая внутреннего врага. Ветеринары печально качали головами, подтверждая догадку. Болезнь у обеих была абсолютно аналогичной. Вот только женщина уже несколько лет была в ремиссии, а кошка умерла. Умирала тяжело, долго. Не смотря на все старания, после долгих упорных попыток вылечить. Умерла, оставив в памяти последний испуганный взгляд, прежде, чем её задыхающуюся забрали из родных рук. Смахнув слезу, женщина вновь взглянула на питомца: «А теперь Стэп. Теперь он». Непрошенным гостем в душу ворвались воспоминания, остро резанув по сердцу. Тяжелее всего далась смерть внука. Эта мука была за гранью. Сколько же несостоявшаяся бабушка кричала, сколько оскорбляла того, на кого всю жизнь надеялась. Дико чесались руки от желания сорвать со стены иконы. Долго. Трудно. Смирение никогда не было её характерной чертой. Вот и сейчас, спустя три года, глухо ноет душа. Да ещё и у сына с невесткой не всё гладко. После выкидыша оба отдалились и друг от друга. И от родителей. Словно незримая стена, внезапно выросшая из ниоткуда, отгородила каждого в свой собственный кокон.
-Лада Витальевна, - голос ветеринара доносился, словно через ватное одеяло. – Я могу выписать направление прямо сейчас.
-Я не знаю, как правильно! Не знаю, - в сердцах воскликнула хозяйка, которую её питомцы знали под кличкой Мама. – Кошку не стала усыплять, а она умерла мучаясь. Но и согласиться не могу. Мне кажется, это будет предательством! Не знаю, - слёзы отчаяния застилали глаза.
-Нам не нужно торопиться. Понаблюдаем, - охотно согласился молодой мужчина с сочувствием глядя на неё.
Уже дома, свесившись с кровати, хозяйка прислушивалась к размеренному дыханию третий раз за этот месяц спасённого питомца, мирно дремавшего на коврике.
«Правильно ли я сделала? – откинувшись на подушках задала сама себе вопрос, вглядываясь в белеющий в темноте потолок. – Всё же правильно. Пусть два дня, два месяца. Неважно сколько. Но он ещё поживёт. Эх, если бы можно было попасть туда, где он станет вновь молодым и здоровым… Если бы и мне вновь стать молодой и здоровой! Эх! Мечты, мечты… Жаль, что это невозможно. Ну и ладно! Большую часть жизни уже прожила. Осталось совсем немного и встречусь со своим любимым Димочкой», - сонно решила она.
______________
Тигон умом понимал обоснованность сказанного. Но вот только все доводы рассудка неизменно разбивались о скалу ревности. Внутренний голос коварно нашёптывал, что должен быть другой выход. Должен. Смог же Шаркен заполучить драгоценную душу в единоличное своё обладание! Ни один инстиец* не смог оспорить его право.
-Ты заблуждаешься, - хриплый голос заставил всех троих посмотреть на приближающегося старца.
-Только не говори, что она и твоя, Нарг, - закатил глаза верховник.
-Нет. Не моя, - усмехнулся пришедший.
-Тогда. Что ты здесь делаешь, Верховный Жрец? И какого рагва* лезешь в мою голову без особого указания правителя? – возмутился мужчина.
-Разрешение есть. На вас троих, - спокойно произнёс служитель культа. – Его Темнейшество не может позволить своим выдающимся подданным бесконтрольно уладить все споры, связанные с главным событием жизни любого инстийца, будь он старк* или же ларин.* Интересы каждого из вас должны быть полностью соблюдены. А данстарк Шаркен, оспорив право ларина Дема и отправив его за Завесу Жизни*, обманул сам себя. Это значительно ослабило союз. И теперь этот ревнивец вынужден удерживать оборону: на драгоценную душу высказали претензии сразу пятеро, среди которых есть оринец* и рентиец.*