Поднялся небольшой поток ветра, от которого по моей коже прошлись мурашки. Я встал чтобы согреться и увидел Марианну, при виде которой моё сердце йокнуло. Она была в синей с белой полоской олимпийке, что делала её ещё милее, чем она есть. Девушка помахала мне рукой и подбежала ко мне. Я помахал в ответ и сжал свои кулаки, сделав глубокий вдох, я глубоко выдохнул и сумел собраться с мыслями.
- Привет, Сэм, ты что - то хотел? - Сказала она, держа руки в карманах кофты.
- Привет, да, мне нужно тебе кое что сказать... - Ответил я и отвёл взгляд в сторону, чтобы не смутиться от своих же слов, которые так и пытались вырваться наружу,- Когда я был в седьмом классе, мы были с тобой в команде на уроке химии, именно тогда я начал к тебе кое что чувствовать... Ты мне нравишься, Марианна... - Последние слова, именно те, что так долго во мне сидели, ждали своего торжественного часа, наконец - то вырвались наружу. Мы пересеклись друг с другом взглядами и Марианна ответила:
- Прости. Я не смогу принять твои чувства...
Бутон, что распускался во мне долгие годы начал постепенно увядать и терять свой прежний объём. В душе появились смешанные чувства, среди которых сильно выделялась грусть. Не всё в этой жизни даётся легко и просто, любовь это такая случайная и страшная штука, имеющая только два исхода: Быть или не быть любимым.
- Тебе не нужно извиняться, - ответил я и выдавил из себя улыбку, - мы же останемся друзьями? -
В этот момент у девушки зазвонил телефон, и она, извинившись, ответила на звонок. После разговора она обратилась ко мне с предложением подвезти меня до дома. Однако я отказался, объяснив, что меня ждут младший брат и лучший друг. Марианна попрощалась со мной и пошла домой, я проводил её взглядом, пока та не исчезла за углом, и затем грусть заставила меня расчувствоваться. Я пытался быть сильным, но слёзы сами начали подступать к глазам. Меня радовало одно - такая мелочь, но ценная для меня, что мы смогли в конце концов, остаться друзьями.
- Сэм! - Вдруг раздался истошный крик, зовущий меня по имени. Я обернулся и увидел бегущего на меня что есть мочи брата, а в след за ним бежал и Том. Гарри был сильно чем - то напуган и вцепился в рукав моего пальто - Сэм! Спасай! Ик! - Добавил он и пискнул. Я не сразу сообразил что случилось и решил поинтересоваться:
- Что такое? Что случилось? - Спросил я и мне стало не по себе. Я начал переживать за него. Гарри лишь сильнее вцепился в мою руку и тихо произнёс слово «нога». Он запрокинул ногу и отдёрнул штанину. На его коже сидела маленькая гусеница, которая медленно поднималась вверх. Я наклонился и взял её кончиками пальцев, а затем поднёс её к лицу Гарри. Он скривился и отшатнулся от меня. Выглядело это забавно. Том, который молча наблюдал за нами, громко рассмеялся. Мой брат резко повернулся к нему и сердито посмотрел. Том рассмеялся ещё громче. Я же продолжал держать гусеницу в руках и сказал:
- Это всего лишь маленькая гусеница, Гарри, почему ты злишься?
Младший перевёл на меня внимание и спросил:
- Всего лишь гусеница?! Что это за гусеница такая, что выползает в такой холод? Может, она термоядерная?
Я ответил:
- От тебя теплом веет, вот она и села погреться.
Затем я сложил ладони, притянул их к брату и сказал:
- Малышка выбрала тебя, теперь воспитывай.
- Сам воспитывай! - ответил Гарри.
- Гарри, это куколка, зря ты так..., - добавил Андерсон, обращаясь к брату. Но тот был категорически против.
Я спросил Тома:
- А ты?
Он ответил, поправив очки на переносице:
- Хотелось бы... Но меня мать прибьёт.
- Ну ладно, тогда я займусь ею.
- Чем ты там займёшься? - поинтересовался Гарри.
- Воспитанием моего приёмного ребёнка, - гордо ответил я. Гарри отошёл от меня на метр и сказал:
- Я больше не зайду в твою комнату...
- Сэм, не беспокойся, я помогу его к тебе затолкать, - добавил Том и ухмыльнулся.
Гарри растерянно посмотрел на нас двоих и не знал, что нам сказать. Я решил нарушить напряжение, возникшее между нами тремя, и спросил:
- А теперь расскажите как долго вы здесь уши грели? - Кажется, что ребята заранее догадывались о том, что я задам именно этот вопрос, они переглянулись и хором ответили:
- Мы пришли к концу!
Гарри поднял указательный палец вверх и добавил:
- Мы оказывали тебе моральную поддержку!
- Да, так и есть! - Согласился Том и они оба стали ждать, что я скажу на их оправдания. Я коснулся ладонью лба и потёрся им.
- Вы знали, что подслушивать нехорошо? - спросил я, обведя взглядом их лица, как следователь. Я был немного зол, но моя грусть от отказа была сильнее. А если бы я их увидел, когда изливал душу Марианне? Не знаю... Наверное, я бы забыл слова.