Желтое лезвие рассекло Данзо грудную клетку диагонально. Сначала кровь потоком хлынула из раны, потом глаза Данзо закатились, и он рухнул на землю.
Узумаки видел это во всех подробностях. У Наруто все сжалось внутри. Сейчас он как никогда переживал за исход этого боя. С одной стороны, Данзо был Третьим Хокаге и главой Конохи, которую Узумаки так любил, но с другой — он нарушил все правила и порядки, забрав у трех кланов самое драгоценное — их способности, тем самым обесчестив их. Минато же теперь наконец предстал Наруто в новом свете — не как герой деревни, а как член Акацуки, убийца и преступник. Именно он в этом странном бою олицетворял зло, хотя и тут возникало много противоречий.
— Как неэстетично, — бросил Минато, повернувшись к трупу спиной. Он не желал более созерцать это отвратительное зрелище. Акацуки перестал заряжать меч Тобирамы своей чакрой, и тот потух, а затем Намикадзе засунул его во внутренний карман плаща.
Наруто не двигался. Взгляд его был прикован к трупу Данзо. От Третьего Хокаге он теперь мог ожидать чего угодно. И предчувствие не обмануло генина. Ему на миг показалось, что один из широко раскрытых глаз, замерших на руке старика, закрылся. Узумаки моргнул, протер руками глаза. В следующий миг мертвое тело стало полупрозрачным и исчезло, словно его никогда не было.
Минато, медленно шагающий в противоположном направлении от трупа, тоже доверился своей интуиции и обернулся. Прямо перед ним стоял Данзо, целый и невредимый. Намикадзе, шокированный этим, отшатнулся.
— Я разве не говорил, что мне удалось победить смерть? — спокойно спросил он и одним рывком приблизился к Намикадзе вплотную.
— Шестнадцать Касаний Небес! — прошептал он, встав в уже знакомую Наруто позу.
Сначала Минато попал под первые два удара, затем его настигли еще четыре. Атаки Данзо были точны. Своим бьякуганом он видел точки чакры на теле противника, и целился именно в них, атакуя вместе сложенными пальцами. Наруто видел синеватую вспышку с каждым ударом Данзо. Минато пошатнулся, сделав неуверенный шаг назад. Но Третий не прекратил атаку. Акацуки уже был готов упасть, когда его тело приняло на себя еще шестнадцать молниеносных точечных ударов.
В следующий миг в руке Данзо вновь появился кунай, на который старик просто дунул, и в следующий миг тот засветился белым сиянием, окутавшим лезвие и удлинившим его втрое. Он пронзил Минато созданным из чакры воздуха мечом, и тот рухнул на землю.
— Все кончено, — произнес Данзо, глядя, как обездвиженный блондин падает на траву.
Наруто затаил дыханье. Неужели случилось то, чего он так боялся? Может, хватит ему сидеть в убежище, как испуганному кролику и выйти на поле боя? Но на чьей стороне ему сражаться? Если он решит защищать отца, то Данзо ему не ровня, да и опасно было просто показываться на глаза Третьему Хокаге. Узумаки чувствовал это сердцем.
Но как только Минато упал на траву, то испарился в белом облачке.
— Опять Теневой клон? Но как? — пролепетал он.
Внезапно послышался шелест, и, обернувшись, Данзо увидел довольного Намикадзе, стоящего метрах в двадцати от него.
— Ты переоценил свои возможности, Данзо. Я смог обмануть даже твой бьякуган.
В обеих его руках уже сформировались вращающиеся сферы.
— Джикукан: Расен Ренган, — промолвил он, и исчез в желтой вспышке.
Желтая молния мелькнула позади Данзо, и Минато всадил в него два расенгана. Все это произошло в несколько мгновений, и Наруто не сразу понял, что произошло.
На поляне поднялось облако пыли, и когда оно рассеялось, Узумаки увидел валявшегося на траве Третьего с двумя большими дырами в животе и груди. Видимо, только подаренная клетками Хаширамы выносливость спасала Шимуру от мгновенной смерти. Меч из чакры вновь превратился в простой кунай, валявшийся у ног Минато.
Сам блондин тоже тяжело дышал. По лицу скатывались капельки пота. Очевидно, чакра у Минато почти закончилась, и сейчас он действовал на грани своих возможностей.
— Ты снова переместился. Но как? — прохрипел он.
— Когда мой клон попался на технику Касаний Небес, он успел поставить на тебя печать для моего пространственно-временного дзюцу.
Данзо, лежащий на животе лицом в траву, едва не захлебнулся от идущего изо рта ручейка крови.
— Значит, с самого начала это была ловушка... — прошептал он потерянно. Но вдруг лицо его вновь обрело решимость, он оттолкнулся рукой и перевалился на спину, уставившись в лицо Минато, — Ты всегда умел удивлять, Намикадзе, поэтому был лучшим из лучших. Но это еще не конец. Это только начало. Я смог обмануть смерть...
Минато ухмыльнулся. Ветер прошелся по поляне, взъерошив его волосы и разметав полы плаща. Он на миг закрыл глаза, наслаждаясь свежестью утреннего ветерка.
— Техника Идзанаги? Слишком поздно, Данзо. У тебя кончилась чакра. Не нужно обладать шаринганом или бьякуганом, чтобы понять это, — уверенно ответил блондин, — я полагаю, такое количество шаринганов было собрано только ради этой техники? Опять ошибся!
— Ты и это понял? — протянул Третий. Глаза его уже начали закатываться. Под телом растеклась огромная кровавая лужа.
— Вашему правлению конец. Теперь деревня свободна. Пусть это будет плата за смерти всех тех, кого я сегодня убил, — промолвил Минато.
Данзо бросил взгляд на валявшихся на траве мертвых АНБУ. Он стиснул зубы.
— Нет, ты не победил, глупый предатель! Я обманул смерть, и техника Идзанаги здесь ни при чем. Коноха нуждается в жесткой руке, так было всегда, так и будет до конца ее дней. А теперь... умри!
Он закрыл глаза и прокричал.
— Обратная четырехгранная печать!
На его теле появилось пять больших черных рисунков из линий и прямоугольников, затем прямо из тела во все стороны стала брызгать темная жидкость, разъедающая все на своем пути. Минато собрал последние силы и совершил последнее перемещение, очутившись на безопасном расстоянии. И как раз в этот момент на месте, где лежало тело Данзо, появился огромный черный шар. Он исчез так же быстро, как и появился, запечатав в себя все, что попало в темную сферу. В следующий момент мертвое тело Третьего Хокаге уже лежало неподвижно на дне глубокой круглой ямы.
Наруто успел развернуться и отбежать на безопасное расстояние. Он не пострадал от последней техники Данзо, так как вовремя ретировался, но огромный темный шар успел поглотить ту часть леса и даже земли, где только что находился блондин.
Узумаки обернулся, увидев последствия техники. Он понял, что битва закончилась победой отца, но не знал, радоваться ли ему или нет.
Когда пыль и листва, взметнувшиеся в воздух, осели, Наруто увидел стоящего недалеко от ямы человека в плаще Акацуки. Теперь его капюшон был снял, и Узумаки узрел знакомую прическу.
"Четвертый! Это и правда ты!" — подумал он, медленно выходя из леса, сам того не осознавая.
Минато поднял голову, повернув лицо навстречу солнцу, и закрыл глаза, наслаждаясь утренней свежестью и солнечным теплом. Как только Узумаки вышел из леса, тот, не поворачиваясь, произнес:
— Так ты и правда жив. Ну, здравствуй, Наруто!
========== Глава 18 ==========
— Так ты и правда жив. Ну, здравствуй, Наруто!
Наруто поднял взгляд своих небесного цвета глаз на повернувшегося к нему блондина. Он был одет в черный плащ с красными облаками и красной подкладкой, которую Наруто заметил только благодаря тому, что в завершающем этапе боя шиноби расстегнул плащ, чтобы не быть ограниченным в движении. У плаща был высокий ворот, и в застегнутом состоянии ткань скрывала половину лица Минато, а вместе с капюшоном было практически невозможно различить лица, неудивительно, что Наруто не признал отца сразу. Сейчас капюшон был откинут назад. Под плащом блондин носил темно-синие брюки, такую же водолазку, светло-серые гетры на ногах и руках и черные стандартные сандалии шиноби.
Минато был на голову выше Узумаки, немного шире в плечах. Лицо его было молодым и чистым, без единой морщинки. Только на щеке красовалась длинная ровная царапина, полученная только что в бою с Данзо. У Намекадзе были длинные светлые остроконечные волосы, торчащие во все стороны. Глаза оказались синего, как морская вода, цвета. Они были одновременно и серьезными, и жизнерадостными.