— В чем дело? — удивился Габриэль, внимательно готовый выслушать двойника, внезапно изменившийся в голосе.
— Дело в том что… — загадочно проговорил парень, быстро соображая, чего бы ляпнуть, и наконец придумал. — Венсан, вообще-то, вокалист с прекрасным голосом, в безупречности умеющий петь. Так что, удачи тебе в караоке, смотри не оплошай. Пока.
— Что? Постой Вен…
Пи-пи-пи….
«Черт! Как я мог забыть об этом? Что же мне теперь делать?!»
***
Недавно так сильно желая пойти в караоке, теперь юноша подумывал изменит место встречи с друзьями, чтобы не позориться своим хрупким голосом. Габриэль уже слышал вокал Венсана и он действительно был хорош, и даже очень, а сам же парень в жизни не пел ни одной ноты, потому осознавал как же глупо будет выглядеть перед друзьями, подставляя не только себя, но и Венсана.
Пока парень находился в сомнениях, бегая из комнаты в комнату, в квартиру вошла рыжеволосая женщина, с полным пакетом продуктов.
— Сынок, ты дома? Удивительно видеть тебя так рано, — усмехнулась мисс Джейд, по-доброму улыбнувшись парню.
— Да, но скоро уйду. Мы с друзьями идём в караоке, — поведал парень, помогая женщине взять тяжелые сумки.
— М? Что с твоим лицом? Опять подрался, — с упреком выдала женщина, сложив руки по бокам.
— Ничего такого, видишь? Просто щека немного болела, вот я и заклеил, — соврал юноша, показывая матери чистое лицо.
— Вот как? Ну ладно. Тогда, хорошо вам повеселиться. Тебе нужны деньги? — спросила женщина, пошарив в своём кошельке.
Габриэль не успел отвинтить, когда мисс Джейд протянула ему две купюры, едва ли хватающие на вход. Раньше Габриэль никогда не задумывался на счет денег и их меры стоимости, но сейчас он понимал, что не может даже элементарно сам за себя заплатить в заведении, не то чтобы позволить себе что-то.
— У меня есть деньги. Так что не нужно.
Отказался Габриэль, понимая, что у женщины, должно быть, не все хорошо с финансами. А так как Венсан оставил небольшое сбережения своему двойнику, тот решил воспользоваться им, но потом обязательно вернуть.
— Ох точно, как я могла забыть... Ты же у меня такой самостоятельный. Не то, что твоя мать, — бросила женщина, лицо которой изменилось, став печальным, от чего Габриэль и сам испытал укол боли в груди.
— Что ты такое говоришь? Мама, ты замечательная и я тебя очень люблю! — попытался взбодрить женщину юноша, впервые увидев её не "веселой подружкой", а уставшей женщиной.
— Ох, милый, как я рада вновь слышать от тебя эти слова, — чуть было не плача, изрекла женщина, подходя к Габриэлю, крепко обнимая его. — Я думала, ты уже никогда не скажешь их, держа на меня обиду… Спасибо тебе, для меня это важно.
«Обиду? Да за что можно держать обиду на такую чудесную женщину, души не чаявшую в своём сыне?», — не понимал Габриэля, ощущая себя рядом с мисс Джейд по настоящему нужным и любимым. С отцом такого никогда не было…
— Не надумывай лишнего, мама, как я могу не говорить таких слов, когда ты у меня такая хорошая? — прижавшись к груди женщины, изрёк юноша, никак не ожидая, что после своих слов, мисс Джейд, вместо крепких объятий оттолкнёт его, словно испугавшись. — Мам? — удивился Габриэль таких действий видя в глазах женщины некое замешательство.
— Ох, милый прости. Сама не знаю, что со мной. Ты голоден? Покушай перед уходом. Я сейчас же что-нибудь приготовлю, — проговорила мисс Джейд, быстро скрывшись за кухней.
«Я сделал что-то не так…?», — подумал парень, оставшись стоять в коридоре. До встречи с друзьями у Габриэля было ещё полтора часа, потому парень решил немного отдохнув, посидев в комнате Венсана и ещё раз послушать его песни, записанные на диск.
«Он такой талантливый, но даже не говорил, что поет…», – задумался юноша, не понимая почему его двойник упустил эту деталь, не посчитав её важной. Всего в аудио оказалось записано около семи песен, про жизнь, погоду, радость, печаль, улыбку, друзей и мечту… Но вот про такую щепяную тему как любовь ничего не было, хотя казалось каждый исполнитель хоть раз писал об этом, но не Венсан.
«А я бы послушал…», — подумал Габриэль, закончивший с домашней работой Венсана и открыл шкафчик, чтобы убрать туда тетрадь, как вдруг заметил черный дневник, на котором было нарисовано лишь одно серое облачко, когда-то имевшее белый цвет.
Габриэлю, разумеется, было интересно узнать о Венсане больше, тем более, когда сам парень о себе мало что рассказывает, но рыться в чужих дневниках для Габриэля было мерзко, потому он задвинул шкаф, так и оставив дневник на своём законном месте.