— Привет, я освободился, может встретимся и погуляем? — позвонив дорогому человеку, предложил Габриэль, но услышал не утешительный ответ.
— Извини, сегодня не получился. Давай завтра.
— Ты все ещё злишься на меня..? — с грустью предположил Габриэль, но Феликс тут же опроверг его слова:
— Нет же! Это ты должно быть сердишься, из-за моей глупой ревности. Я постараюсь держать себя в руках, хорошо? — юноша говорил с серьезностью в голосе, но также там читалось беспокойство, которое он больше не показывал никому, кроме любимого.
— Я вовсе не сержусь, — кинул Габриэль в трубку, на что Феликс лишь бросил:
— Вот и хорошо. До завтра.
В телефоне послышались гудки, заставившие Габриэля испытать укол в сердце. «Наверняка, он все ещё сердится из-за моих тайн и потому не хочет пока меня видеть», – подумал юноша, медленно идя домой.
Друзья так же сегодня оказались заняты и потому Габриэль, наконец-таки оказался в полном одиночестве, в котором раньше был постоянно, вот только теперь оно его напрягало хуже, чем бесконечное общение.
К хорошему быстро привыкаешь и если когда-то Габриэль думал, что он интроверт, то теперь осознал, что до этого у него просто напросто не было тех, с кем бы он желал проводить свой досуг.
— А ведь скоро я всегда буду проводить своё время именно так… — с печалью в голосе проговорил парень, уткнувшись в подушку, тихо и мирно погружаясь в сон, надеясь лишь на то, что завтра день будет лучше, чем сегодня.
***
Убравшись в последнем кабинете, Венсан присел на подоконник, смотря на пылающий закат в окне, такой теплый и красивый, что невозможно оторвать глаз. Вот только глаза Венсан уже были на пределе и смотря в даль, парень медленно, но верно, прикрыл свои веки, погрузившись в желанный сон.
— Я все убрал, так что можем… — войдя в класс, внезапно остановился Леон, увидев невероятную картину.
Пылающее рыжие волосы юноши так хорошо сочетались с закатом за окном, слово парень был самим посланником солнца, явившийся на эту землю. Спящее лицо Венсана было столь умиротворённым, насколько это только могло быть, и любой при виде такого вида перед собой, захотели бы запечалиться его на холсте.
Тихо подойдя ближе, Леон медленно потянулся к плечу юноше, дабы разбудить его, но неожиданно его ладонь поднялась чуть выше, коснувшись мягкой коже лица парня.
Словно магнитом тянувшись к рыжеволосому негоднику, Леон сам не заметил, как его собственное лицо оказалось прямиком возле лика рыжеволосого юноши, а губы касались того, что недавно трогали его руки.
Резко отскочив в сторону, Леон прикрыл лицо руками, не понимая, что с ним происходит. Только недавно он терпеть не мог эту безвольную тряпку, не способную даже слово сказать, а теперь прям таки весь дрожит от одного лишь упоминания о Габриэле.
Леон никогда прежде ни к кому не привязывался, а тут так неожиданно и сильно, что было совсем на него не похожи, но эти чувства не создавали в душе парня дискомфорт. Отнюдь, находясь с рыжеволосым юношей, Леон чувства себя более уверенно и свободно, словно Габриэль отдавал ему часть своей энергии.
Ему было тепло рядом с рыжеволосым наглецом. Все вокруг Леона лишь создавали в его душе лёд, начиная от родителей и заканчивая фальшивыми друзами, но не Габриэль, греющий его получше солнца.
Леон понимал, что начал испытывать к Габриэлю вовсе не дружеские чувства, но отказывался принимать это, понимая, что может обернутся так, что на всю жизнь оставит в душе ожог.
— Как же ты меня бесишь… — буркнул покрасневший парень, присев рядом с рыжеволосым юношей, даже не догадываясь, что за маленьким проёмом в двери за ними наблюдали любопытные глаза.
Часть 30 День рождения
Проснувшись от приятного запаха, Габриэль вышел из комнаты, заглянув на кухню и очень удивился, увидев там маму Венсана старательно готовящую какой-то торт.
— Доброе утро, что ты…
— О, сынок! — обернулась женщина к юноше, тут же подойдя и поцеловав его в лоб. — С днём рождения дорогой! Будь всегда так же счастлив и весел, как и сейчас, — со счастливой улыбкой поздравила мисс Джейд, погладив юношу по макушки.
— От… откуда ты знаешь? — с ошарашенными глазами спросил Габриэль.
Юноша помнил о том, что сегодня у него день рождения, но он никогда его не праздновал и потому не думал начинать. Обычно отец и вовсе забывал об этом дне, мог опомниться только спустя месяц, подарив какую-то вещь, которую за него выбрал секретарь.