Смотря на огонь, Габриэль набрал в лёгкие воздух и, подумав о самом сокровенном желании, подул на пламя, потушив его, но в этот миг, юноша разжёг в себе огонь надежды на то, что даже узнав о истинной сущности Габриэля, Феликс все так же будет любить именно его. Таково было искреннее и самое сокровенное желание именинника.
Часть 31 Подарок
Сидя в парке, Венсан все никак не мог понять, почему у него сегодня столь паршивое настроение. Несмотря на то, что юноша не любил свой день рождения, все же друзья преображали его тоскливые воспоминания в радостные события. Вот только теперь Венсана поздравил разве что Жером, знающий правду о их затянувшейся шутке.
«Все-таки плохо быть одному…», – подумал Венсан, смотря вдаль на озеро, как вдруг услышал чьи-то шаги, и обернувшись был потрясён, увидев перед собой никого иного как Леона.
— А? Почему ты здесь? — удивился Венсан неожиданной подаче самодовольного парнишки, нашедшего его в парке.
— Это я должен тебя спрашивать, почему ты вдруг решил вместо уютного кафе выбрать столь паршивое место? — возмутился юноша, подойдя к Венсану ближе.
Рыжеволосый паренёк и вправду был удивлён не на шутку. Да, он написал Леону о том, что сейчас находится в парке и не хочет уже идти ни в какое кафе, но он никак не думал, что неженка Леон придёт прямиком в парк в столь поздний час, а не забьёт на их встречу.
— А мне тут нравится… — усмехнулся Венсан, возмущённому другу, но тот, вместо ответа протянул черный коробок, удивив этим действием парня. — Что это?
— Открой и узнаешь, — фыркнул Леон, словно делал не подарок, а одолжение.
Пожав плечами, Венсан с любопытством открыл коробок, увидев там чёрный напульсник дорогой марки, о которой юноша слышал, но не мог себе позволить.
— Я заметил, что ты начал носить на запястье эти штуки. У тебя они какие-то потрепанные, а этот хороший, — пояснил свой подарок Леон, делая вид, что ему все равно, но на деле, не прекращая кидал взгляды на рыжеволосого паренька, ожидая его реакции.
— Оу, какой ты наблюдательный. А в честь чего такие дары?
— У тебя же день рождения.
— А? Так ты знал? — вновь удивился Венсан, подумав, что Леон и Габриэль до этого сильно не ладили, так с чего бы Леону знать о его дне рождении?
— Я случайно услышал, как ты говорил сегодня утром по телефону, — ответил Леон, чем слегка испугал Венсана: «Как много он слышал?» — Я не подслушивал, просто пошёл искать скотч и услышал, как ты сказал кому-то про свой день рождения, — будто оправдываясь выдал парень, успокоив этим Венсана. — «Значит он не узнал главное… Слава богу!»
— В таком случаем, большое спасибо, — с улыбой во все тридцать два зуба выдал Венсан, осматривая свой подарок и удивляясь, какую же очаровательную вещь ему вручили.
— Не хочешь примерить? — спросил Леон, на что улыбка Венсана спала с его лица, и сжав напульсник, он обернулся к юноше, ответив:
— С завтрашнего дня я обязательно начну его носить.
— Как хочешь, — фыркнул Леон, отвернувшись от Венсана, но по лицу парня было отчётливо видно, что он доволен своим подарочком.
— Слушай, Леон, могу я в качестве дополнительного подарка задать ещё вопрос?
— Не много ли подарков ты хочешь?
— Ну всего один, пожалуйста. Именинникам нельзя отказывать, — клянчил юноша и увидев, как Леон закатил глаза, все же спросил: — Почему ты так поступал со мной? — недавно самодовольный юноша тут же изменился в лице, опустив глаза в землю. — Не думай, что я держу обиду или злюсь. Просто ты не кажешься мне человеком, который будет унижать других ради самоутверждения, потому и захотел спросить. Если не хочешь отвечать, то…
— Меня бесила твоя беспомощность, — перебил Венсана парень, все так же сидя с опущенной головой. — Ты с самого первого дня начал трусить и словно жалеть себя, думая, что только у тебя одного на этом свете есть проблемы, а я ненавижу таких людей,— признался Леон, подняв голову на рыжеволосого парня. — Я понимаю, что поступал нехорошо, но видя, как ты не можешь даже пискнуть, когда тебя все унижают, меня разрывал гнев, — отвернув голову от Венсана, Леон продолжил пояснять причины. — Наверное, потому я и относился к тебе с презрением, но когда ты неожиданно изменился, это чувство пропало и больше мне не хотелось никак тебя задеть, а наоборот хотелось… — Леон резко замолчал, так и не закончив фразу, вместо неё сказав иную. — В общем, тут было дело не в тебе, а в твоём отношении к миру, поэтому я так и делал.
— Значит, вся правда кроется лишь в том, что я не мог дать сдачи? — загадочно размышлял юноша.