Потом она увидела Джейсона в сапогах и костюме для верховой езды. Он погладил жеребцу морду и предложил ему лакомство. Наблюдая за тем, как Сомервилл берет поводья, как седлает лошадь, Каролин догадалась, что он был превосходным наездником. В противном случае он едва ли справился бы с такой лошадью — лошадью, у которой было решительно все: и воля, и сила, и крутой норов. Каролин почувствовала болезненную зависть: как бы ей отправиться на прогулку верхом!..
Допив чай, она встала из-за стола. Чем бы заняться? Каролин беспечно прошла по дому, пытаясь собрать как можно больше информации о расположении комнат. Каждый раз, когда она встречала кого-либо из слуг, то впадала в легкую панику, так как не знала их имен. Впрочем, постепенно ей стало ясно, что называть слуг по именам вовсе не обязательно. Они кланялись ей, иногда, если это были женщины, делали книксены, Каролин в ответ на все это попросту кивала, чем все дело и ограничивалось. Она мысленно приказала себе продвигаться медленно. Нельзя торопиться, нельзя никого и ни о чем спрашивать. Нужно научиться извлекать из всего нужные для себя сведения самостоятельно. Да, трудненько придется ей, ибо терпение — не в ее характере.
Каролин решила пойти в детскую. На третий этаж она поднялась по лестнице. Теперь там уже не было темно, но свободные комнаты выглядели по-прежнему жутковато. Каролин тихонько постучалась в дверь игровой и осторожно вошла. Бонни сидела подле Лорел, а та, скрестив ножки, устроилась на полу и возилась со своей тряпичной куклой, разглаживая се сделанные из пряжи волосы. Лорел была одета так, как обычно одевались все девочки из богатых семей, то есть ее одежда была точной копией одежды взрослых людей. На нее натянули хлопковое платьице с удлиненным лифом и короткой, всего лишь до колен, юбкой. Отороченные кружевами панталоны оставались открытыми. Поверх них топорщились многочисленные нижние юбки. Ноги девочки были обуты в мягкие домашние туфли. Черные как смоль волосы были заплетены в две косы. По мнению Каролин, Лорел выглядела как разряженная кукла. Девочка даже не подняла глаз, когда ее новая мамочка вошла в комнату. Бонни вскочила на ноги и сделала два порывистых шага вперед.
— Мисс, вам не следует…
Каролин резко воздела руку, чтобы предотвратить дальнейшие нападки няни.
— Бонни, я знаю, что нет нужды видеть Лорел. Но я хочу ее видеть. Думаю, все пока складывается удачно. Синтия свободна, а я хочу заменить Лорел мать. Больше того, я хочу стать ей подлинной матерью, ибо этого моя сестрица сделать не смогла. Я не нахожу свое желание порочным. И я бы предпочла не слышать твоих глупых предостережений и увещеваний!
— Похоже, мисс Каролин, вы вдруг ни с того ни с сего сделались настоящей леди, — выпалила Бонни, — но я-то знаю, кто вы на самом деле!
Губы Каролин тронула едва приметная ухмылка. Она знала, как сыграть гранд-даму, если понадобится. А еще она знала, что Бонни должна быть ее служанкой, а не доверенным лицом, какие бы отношения ни были у нее с Синтией.
— Ты что, угрожаешь мне? Ты собираешься пойти к Джейсону и поведать ему, что я сестра Синтии, а она сама вне пределов досягаемости? Даже если тебе и удастся убедить его во всем этом и он не запрет тебя в каком-нибудь сумасшедшем доме, то каким образом это поможет тебе или твоей бедной девочке Синтии? Не понимаю, почему ты возражаешь против моего общения с Лорел, как с собственной дочерью?
Бонни потупилась. Слишком долго служила она в аристократическом семействе, чтобы не научиться подчиняться властным ноткам в хозяйском голосе.
— Потому что она не ваша дочь. Вы всегда своего добивались, мисс Каролин. Мисс Синтии неизменно приходилась довольствоваться тем, что оставалось после вас.
— Ложь! — вспыхнула Каролин. — Да, когда мы были детьми, я иногда отнимала у Синтии игрушки. Но я никогда не приносила сестру в жертву собственным интересам, как это ты пытаешься тут мне преподнести. Скорее я защищала ее, защищала как от других детей, так и от взрослых!
— Может быть, что и так. Но несправедливо забирать у нее все: ребенка, мужа, дом, платья — и наслаждаться всем этим так, как она сама никогда не наслаждалась. Довольно скоро вы, надо полагать, приучите даже вот этого дьявола брать пищу из ваших рук.
— Успокойся, Бонни, — рассмеялась Каролин. — Никто не в силах очаровать Джейсона Сомервилла. Ты настроена слишком мрачно. Послушай, мы часто не ладили с тобой. Между нами никогда не будет тех отношений, которые сложились между тобой и Синтией, но мы обязаны сотрудничать. Мы обе желаем добра Синтии. Нет ничего дурного в том, что я полюбила ее ребенка. Тебе самой, Бонни, слишком хорошо известно, что этой любви сама она никогда не могла дать Лорел.