— Она говорит, что с больными людьми такой крем просто творит чудеса. И еще говорит, что, если вы дадите ей список и конверты, она прямо сегодня приступит к работе над приглашениями вместо вас!
Каролин вздохнула и указала на небольшой секретер из красного дерева, что стоял в углу комнаты:
— Список и все письменные принадлежности там. Дай ей все, что нужно.
При этих словах девушка сумрачно посмотрела на кастрюльку с желтоватым кремом, что принесла и поставила на туалетный столик Присцилла.
— Вам нужно поесть, миледи. Вы сразу почувствуете себя лучше.
— Думаю, ты права. Хотя Миллисент больше всех других имеет основание отравить меня.
— Что-о?! — изумленно протянула Присцилла, уставясь на хозяйку совершенно круглыми глазами.
Каролин слабо улыбнулась:
— Ну, это просто шутка…
— А-а, понимаю. Вы намекаете на то, что она вздыхает по хозяину?
— Да! Всего лишь неудачная шутка. Я несколько не в форме сегодня.
Каролин зачерпнула ложкой бледный крем и, превозмогая боль, съела почти треть миски.
— Пожалуйста, передай Миллисент, что я очень ей благодарна за заботу, — сказала она служанке, когда та направилась к дверям. — Не забудь сказать, что я съела немного.
Часом позже в комнату вбежала Бонни:
— Как это понимать? Мне сказали, что вы больны?
— Боюсь, тебе все правильно сказали, хотя сейчас я уже не столько больна, сколько чувствую просто легкое недомогание. Мне уже лучше.
— И вы даже не позвали меня! — хмуро проворчала няня. — Но кто же лучше всего позаботится о вас, как не старушка Бонни?
— Конечно, никто, — натужно улыбнулась Каролин. — Однако я не нуждаюсь ни в каком особом уходе. Время от времени ко мне заглядывает Присцилла, чтобы в случае необходимости оказать помощь.
Бонни фыркнула:
— У этой Присциллы мозгов не больше, чем у курицы. Кроме того, она никогда не ухаживала за больными.
— И тем не менее я чувствую себя лучше, правда-правда! Единственная вещь, в которой я нуждаюсь постоянно, — сон. А тебе нужно присматривать за Лорел.
— Ну уж нет, с девочкой справится любая служанка, а я останусь с тобой.
Каролин вздохнула и оставила попытку разубедить няньку. В конце концов, ничего плохого не было в ее присутствии здесь. Действительно, Бонни осталась рядом и взяла на себя уход за «мисс Каро». На ужин она принесла ей жидкую овсяную кашу собственного приготовления. Завидя эту кашу, Каролин скривилась, но все же вынуждена была съесть немного. Когда Бонни предложила себя в качестве сиделки на ближайшую ночь, девушка категорически отказалась, ссылаясь на то, что в таком сидении нет никакой необходимости. Наконец няня согласилась лечь в своей спальне при условии, что Каролин позволит ей привязать к колокольчику дополнительный шнур: в случае необходимости позвонить служанке можно будет, не вставая с постели.
Каролин провела спокойную ночь и, проснувшись наутро, почувствовала себя значительно лучше, хотя, бесспорно, значительная слабость еще оставалась. Она выпила чаю с гренками — все это, разумеется, принесла Присцилла — и поднялась, чтобы одеться.
— Вы вполне уверены в том, что уже можете ходить? — озабоченно спросила служанка.
— Бог мой, — воскликнула Каролин, — можно подумать, я инвалид, без рук и без ног! Я чувствую, что состояние мое улучшилось, а способности ходить я, кажется, и не утрачивала! Мне необходимо садиться писать приглашения. Лорд Браутон желает, чтобы они были разосланы как можно скорее.
Все утро она провела за работой, прервавшись только для короткого отдыха и легкого ленча, состоявшего из нескольких ложек присланного Миллисент Нельсон крема и пары гренков. После полудня, то есть к тому времени, как прибыла сама Миллисент, головная боль возвратилась с прежней силой. Буквы запрыгали перед глазами. Мисс Нельсон, едва взглянув на ее лицо, заявила:
— Вижу, вы и в самом деле себя неважно чувствуете.
Каролин посмотрела на гостью не без легкого изумления:
— Неужели вы могли заподозрить меня в притворстве?! Миллисент пожала плечами, сняла перчатки, бросив их на стол рядом со своим ридикюлем.
— Бывали случаи, когда вы заболевали в удобное для вас время.
Ну и мегера, с досадой подумала Каролин. Столь «дружелюбное» отношение к ней и поднявшаяся волна ответного раздражения едва ли могли улучшить ее состояние. Кивком головы она пригласила мисс Нельсон сесть и резко проговорила:
— Послушайте, дорогая, если вы не хотите помочь мне с приглашениями, то скажите мне об этом прямо. Я могу обойтись и без вас.