Из комментариев Джейсона и рассказов Бонни у нее создалось впечатление, что Синтия не любила секс как таковой. Насколько она понимала, виной ее неприязни была грубость и извращенность Джейсона. От этой неприязни ее сумел излечить Деннис Бингем. Но по всей вероятности, еще раньше терапию провел Марк Симмонс. Это казалось невозможным, но других объяснений она не находила.
Бонни говорила, что Деннис Бингем дал Синтии ту единственную любовь, в которой она так нуждалась, и избавил ее от извращенных приставаний мужа. Каролин приняла этот рассказ за истину, иначе она не могла вообразить себе, что могло заставить ее добродетельную сестрицу сбежать с другим мужчиной. Но теперь она стала сомневаться, насколько правдива была история, поведанная ей Бонни. Если у Синтии были любовные связи с другими мужчинами, то значит, не сексуальные оскорбления мужа заставили се добродетельную сестру совершить супружескую измену.
Каролин видела Джейсона в гневе, но он ни разу не ударил ее, даже в разгар их самых яростных стычек. Похоже, что он достиг совершенства в контроле над собой. А той ночью, когда она пришла в его кабинет, его ласки и поцелуи были страстными, возбуждающими, но ни в коей мере не жестокими. «Господи! — подумала Каролин. — Лишь бы такое проявление любви не было патологическим». Может быть, Синтия ошибочно приняла страсть Джейсона за грубость. Конечно, его поцелуи были требовательными и жадными, но Каролин никогда не испытывала ничего более волнующего и неотразимого, чем его прикосновения.
Если Джейсон вовсе не то грубое животное, каким рисовала его Бонни… если Синтия изменяла ему… если Синтия сбежала от его страсти… нет, только не это, ей нельзя думать так, иначе она сойдет с ума. Теперь она была уверена только в одном: у ее сестры были романы, по крайней мере еще с двумя мужчинами. Это значит, что Каролин не так хорошо, как она думала, знала свою сестру. «А что, если ее характер, — размышляла Каролин, — имеет и другие черты, о которых я ничего не знаю?» В жизни Синтии могло оказаться много секретов. Оказывается, было столько всего, о чем она не знала; кроме Джейсона, могли быть еще враги, желавшие Синтии смерти. Возможно, что ее подозрения относительно Джейсона в конце концов окажутся необоснованными…
Как только танец закончился, Марк снова очутился рядом с ней, чтобы проводить на место. Каролин понимала, что, несмотря на то что было между ее сестрой и Марком раньше, дальнейшим домогательствам Марка нужно положить конец. После быстрого танца он тяжело дышал, и, опередив его, она первой начала разговор:
— Мистер Симмонс, что бы ни связывало нас раньше, мы должны покончить с этим, давайте сделаем это прямо здесь и сейчас.
— Что? Дорогая, но как ты можешь? Почему ты так поступаешь со мной?
— Потому что я и так поставила себя в глупое положение, убежав от своего мужа.
— Люди шептались, но я отказывался в это поверить. Я думал, что ты любишь меня.
— Я не люблю тебя, — бесстрастно сказала Каролин и, чтобы остановить его протесты, подняла руку. — Нет. Что бы я ни говорила в прошлом, теперь все кончено. Все, что было раньше, не важно и не имеет значения. Пока я отсутствовала, я кое-чему научилась. Теперь для меня нет ничего более важного, чем мой муж и мой ребенок. Поверь мне. Мне жаль, что приходится быть такой жестокой. В конце концов ты и сам поймешь, что так лучше для нас обоих.
На взгляд Каролин это все прозвучало слишком благочестиво.
Ярость исказила черты Марка.
— Ты тщеславная, лживая сука! — выпалил он.
Ей был так противен этот мелодраматический резонер, она просто не могла понять, что привлекательного нашла в нем Синтия, Каролин вздохнула. Вкус сестры был весьма сомнительным.
— Пожалуйста, не устраивай мне сцен!
— Не устраивать сцен! Это все, что тебя волнует, не так ли? Сэм Фенниг предупреждал меня. Он говорил, что за этой ангельской внешностью скрывается сама бессердечность и беспринципность, — прорычал он, и в его глазах вспыхнул дикий огонь. — Ну погоди, моя прекрасная леди, погоди. Клянусь, ты об этом еще пожалеешь!
Горделивой походкой он покинул зал.
Внезапно кто-то взял ее за руку. Даже не глядя, она поняла, что это был Джейсон.
— Полагаю, дорогая, что следующий танец мой.
Его насмешливые зеленые глаза почти тепло смотрели на нее.
— О да, конечно, — ответила она.
Джейсон вывел ее на середину зала и заключил в объятия. Хотя его нельзя было назвать отличным танцором, он хорошо вел ее, твердо удерживая в своих руках. Каролин было легко танцевать с ним.