Он от такой наглости надулся, раскраснелся и злым волком смотрел на меня целую минуту, не моргая. Я взгляд выдержала, даже угрожающе прищурилась, он все-таки намек понял. Полив меня грязью типа «Мама предостерегала от таких вот гадин держаться подальше», он все же выбрал комплект одежды и Притэрэну.
Правда, возникли некоторые трудности.
Продавец, который знал Бельского – прям лучшие друзья, не меньше – сильно засомневался с размером.
– Но Вам он не подойдет, – настаивал продавец, а Бельский краснел и никак не мог признаться, что выбирал не для себя.
Выход он нашел, когда глянул на меня.
– А это для нее! – И заржал.
Какой же он тупица! Вообще не представляю, как его можно терпеть.
В общем, процедура моей экзекуции закончилась, мы вышли из магазина и отправились на выход.
– Признай, ты смотрела на меня, когда я переодевался, – приставал Бельский. Меня чуть наизнанку не вывернуло от этой фразы. – Я хорош! А раз ты любовалась моим прекрасным телом, на, неси покупки. Они не для меня.
Он сунул мне пакет с одеждой. А самое ведь печальное – он не шутил, он на полном серьезе верил в то, что я им действительно любовалась.
Если, конечно, убрать его ужасный, отвратительный характер, самовлюбленность, эгоцентризм, тупизм, идиотизм… Нет, даже тогда он бегло за нормального не сойдет. Разве что первое, очень молниеносное, очень поверхностное, очень мгновенное о нем впечатление могло родить мысль о том, что он неплохо выглядит.
Но только в первые несколько секунд, пока он не нацеплял на свое лицо эту самовлюбленную улыбку и не открывал рот в попытке изрыгнуть… некоторые умозаключения, так сказать.
Несмотря ни на что со сложным для моих нервов заданием, мы справились и уже двигались в сторону выхода.
– Ого! Прикинь! У меня уже десять тысяч подписчиков в Instagram-е! – Обрадовался Бельский, по дороге проверяя телефон.
Чисто инстинктивно глянув на его телефон, в котором этот Instagram был открыт, я заметила его бесконечные фото себя, и невольно закатила глаза. М-да, очень-очень тяжелый случай. И я с ним иду. Не дай Свет, кто подумает, что я с ним общаюсь. Ладно, осталось дойти до выхода и…
Снова отвернувшись, чтобы только те двое не подумали, что я с Бельским вместе, я вдруг заметила в толпе знакомое лицо. Точнее, сначала издалека даже фигуру. Просто не ожидала увидеть никого знакомого, но…
В душе все мигом оборвалось, я встала на месте, как вкопанная, и замерла. Меня словно парализовало, я даже сообразить что-либо не могла. То, что я видела перед собой было… было… разрушительным.
– Чо встала?! – Появился рядом со мной Бельский, заметивший заминку. – Кира, идем, до пробок надо в офис вернуться. Иначе домой не доедем. Кира!
Конечно, я этого бестактного дурака слышала, но ничего сделать просто не могла. Вот он, обычный парень, высокий, нормальный, темные волосы, щетина, его любимая синяя рубашка, темные джинсы.
И с ним она. Блондинистое подобие девушки, которая идет и… командует. А он… А он несет увесистые пакеты с ее покупками в руках и просто… повинуется.
Пусть я и заталкивала последние полгода все эти неприятные воспоминания о моем бывшем куда подальше, увидела его и все мгновенно вернулось.
Вспомнилось, как мы познакомились – на дне рождения моей одногруппницы, как потом начали встречаться… Ведь все было так хорошо…
Я знаю, это было так глупо, верить в то, что его бесконечные оправдания собственным отсутствиям и не выполненным обещаниям, это лишь отговорки. Пусть он обманывал, пусть он лгал, и приходил, когда появлялось желание, когда ему что-то надо было от меня, но я верила в чувства. Глупая, какая же я была глупая!
Вспомнились и все те разы, когда мне было плохо, тяжело, нужна была поддержка, а он даже трубку не брал. А если и отвечал, говорил что-нибудь вроде «ну у всех так» и как правило поспешно находил тысячи причин, по которым не мог не то, что приехать, разговаривать по телефону.
Все, что между нами было – унизительно. Я знаю, сама дура, я позволила ему быть со мной таким. Мне просто так хотелось верить…