Бельский как вскочит, как рванется на выход, торпеда обыкновенная. Но тут Егор вдруг спросил:
– Станислав Робертович, никаких заданий не планируется?
Тут даже Бельский притормозил и не выломал дверь, которая внезапно решила открываться не в ту сторону, а с интересом стал слушать ответ нашего Куратора.
Да и я слушала. Всем был интересен ответ на этот вопрос.
– Нет, – с некоторым напряжением ответил Стас. – В ближайшее время заданий не будет.
Бельский тотчас же превратился в пулю, разобрался со сложным механизмом двери и только его и видели. Новенький застонал на тему «опять в метро», а Егор недовольно скривился, вздохнул и вышел. Я тоже пошла. Раз начальство отпустило.
Вроде бы прозвучало как обычно, у нас заданий-то было с гулькин нос. Но в то же время было в словах Стаса нечто такое, что заставило меня неприятно сжаться внутри. Уж не знаю, что именно, возможно это связано с встречей в «Европейском», ведь я уже довольно давно не проявляла никаких эмоций. А тут – на тебе, как будто ведро помоев вылили. Нет уж, спасибо, и так хорошо.
Утром я опоздала. Так хотелось спать и не хотелось вылезать из кровати, особенно когда никакими, даже самыми заурядными и простыми заданиями, не пахло. Приехала к обеду. Не зря, кстати говоря. Пока пообедала в столовой на первом этаже, поднялась наверх, было уже два. Никого из наших не было. Что-то я рано.
К половине третьего для приличия подтянулись Бельский и, как ни странно, Новенький. Он был хмур, как будто он в такую кучу наступил, в какую ну самый последний тупица не наступит.
Осунувшись, он прошел к своему месту и незамедлительно взялся за карту метро, бубня что-то неразборчивое себе под нос, принявшись ее старательно изучать.
Я села за книжки по всяким там обычаям Эрридона и пыталась изо всех сил сосредоточиться на первом предложении. Никак у меня эта книжка не шла, читала по принципу «Смотрю в книгу – вижу фигу». Но я же пришла на работу. А раз задания нет, нужно чем-то себя занять.
Сколько там до конца рабочего дня?
Где-то в половине пятого Стас пришел. Вернулся с собрания по поводу нашей последней вылазки. Выглядел он напряженным и хмурым. За ним следом зашел Егор, старательно что-то записывая в свой блокнот. Неужели подслушивал? Вот он чокнутый, честное слово.
Можно было бы сказать: «Ты чего ко всем пристаешь? Сядь за книги», но он эти все книги изучил досконально. А книги второго уровня ему не давали, доступа нет, ибо птенчик не оперившийся. Хотя по Егору и не скажешь.
– Что-то не так? – Поинтересовалась я, потому что была единственной, кто на Стаса смотрел.
Новенький все еще пытал карту метро, Бельский храпел на столе, а Егор был слишком занят протоколированием сверх важной информации.
Стас остановился посреди кабинета и вздохнул.
– На собрании было вынесено решение, – загробным голосом объявил он.
– Какое? – Продолжала вести диалог я.
Стас сделал глубокий вздох.
– Наша команда сформирована уже очень давно, и… – он делал слишком длинные паузы, меня это стало настораживать, – вы не самые примерные сотрудники, да и я не самый лучший руководитель. Вот и… то, что случилось в Эрридоне, теперь подлежит расследованию, и…
– Станислав Робертович, – выпрямившись и оторвавшись от своего блокнотика, уставился в спину нашего Куратора, Егор. – Я не все слышал, но… – Стас одарил зубрилу тяжелым взглядом, Егор намек понял, тут же перешел к делу: – Неужели расследование поручили нам?
Тут уж даже я с места поднялась. Новенький оторвался от карты и покрутил головой.
– У нас задание?
Проснулся и Бельский. Оживился, поднялся, утер слюни – фу! – завопил.
– Наконец-то дело!
– Мы можем начать с места смерти этого… – Егор быстро пролистнул свой блокнот, – Эткана. Наверняка там остались следы!
– Теневиков надо будет прищучить?! – Стукнул кулаком в ладонь Бельский и оскалился. – Ох, как руки чешутся!
– Хорошо, что я с собой вещи прихватил! Ехать домой не надо! – Обрадовался Новенький.
Его же Ник зовут, кажется, да?
– А начинаем когда? Сейчас выходим? – Уточнила и я.
Как ни странно, пока мы тут наперебой вопили на Стаса, он выглядел так, будто он зашел в магазин электроники, а на него набросились сразу сорок продавцов консультантов с желанием помочь. По-моему, он в какой-то момент даже забыл, как дышать, настолько неожиданным был его вздох. Даже для него самого.
Он решил идти маленькими шажками и сначала посмотрел на Егора, который светился счастьем, затем на Новенького, чьи глаза горели от предвкушения, затем на Бельского, прыснул от его помятой физиономии после сна на столе, а потом и на меня с не менее широкой улыбкой на лице.