– Команда – раз все готовы, мы можем выдвигаться сейчас, – констатировал Стас.
А Альтер уставился на меня и начал буравить взглядом, продолжая улыбаться.
– Вы помните Вик Альтера Ста Ритицэя. Притэрэна. Он отправится на задание вместе с нами.
Вот блин. Ну и где мой любимый карлик, чтобы защитить мою честь? Конечно, колдун не лез, да и не высказал что-нибудь вроде: «Да! Видела, как я круто сделал?!», но улыбаться не перестал. Да, не мечта всей жизни быть частью его гарема.
В кабинет ворвался доедающий на ходу свой ужин Бельский с булкой в руке.
– Ну, фто? Изем?! – Оплевал Альтера он.
Я злорадно ухмыльнулась, когда колдун поморщился и стряхнул с себя крошки. Бельский, прям, мои мысли читал. За два дня спас меня дважды. Пожалуй, неплохо спасать его жизнь. То есть – не зря спасла.
– Кира – пропуска? – Уточнил Стас.
Я глянула на монитор – в входящих сообщениях уже висело подтверждение от Ленки. Прям, ракетная установка «Тополь-М». Туда-сюда и работу сделала.
– Всем, кроме Альтера, – ответила я на русском, из-за чего колдун сильно заинтересовался, что я такое сказала, и почему там фигурировало его имя.
– Ему по уходу положено, – объяснил наш Куратор. – Тогда… – Стас оглядел нашу команду, – выдвигаемся.
Глава двенадцатая
Признаться, отправляться в Эрридон снова после всего пережитого было, по меньшей мере, волнительно. Все-таки в последний раз я там не плюшками баловалась, а конкретно попала в самую, что ни на есть пренеприятнейшую ситуацию. Одна.
Тем не менее, я понимала, что в этот раз мои коллеги будут более благоразумными. Точнее, должны будут быть. Хотя, когда Стас перед самым выходом собирался забрать рюкзак с нашей провизией на время всего путешествия, в том, что доверия у моей команды ни одному эрридонцу нет даже в проекте, стало совершенно очевидно.
К счастью, Альтер смог отговорить Стаса нести с собой груз четырех неподъемных грузовиков, попросту объяснив, что его заклинаний хватит на то, чтобы обнаружить любой яд, в любых его проявлениях и формах. Но это если, конечно кто-то действительно соберется нас отравить.
Поскольку у нас тут «дружба народов» и все дела, нашему Куратору пришлось натянуть улыбку и героически отправить запас провизии нуждающимся. Хотя несколько бутербродов Стас все-таки прихватить успел, распихав их по нашим рюкзакам. Я его в этом полностью поддерживала.
В общем, мы двинули.
Попали в Эрридон мы еще не поздно, солнце даже не село. На выходе из будки нас уже ждали. Это было любопытно. Встречали нас четверо наемников из гильдии и сам Брилар собственной персоной. Он, конечно, выглядел очень представительно. Да и смотрелось это со стороны почти так же, если бы нас в Москве отряд ФСБ встречал во главе с каким-нибудь генералом.
Вместо черных машин с затемнёнными окнами у Брилара имелись три кареты. Они были не такие уж и роскошные, если брать, например, кареты для местных вельмож и градоправителей, по земным меркам – не лимузин, а обычные вольво. Впрочем, после последнего раза такой прием мне очень даже нравился.
– Славного Светлого дня! – Поприветствовал нас всех Брилар, а потом я поняла, что не всех. Когда он взглянул на меня, он улыбнулся и кивнул: – Кира.
Я вяло улыбнулась и выдавила сонный «привет». Дело к вечеру, у меня все равно желание поспать никуда не делось.
Однако, если мои коллеги не обратили на это «Кира» никакого внимания, то Альтер вот, например, медленно повернулся ко мне и многозначительно изогнул бровь.
– На ночь вы можете остановиться в гильдии, – произнес Брилар.
– Круто! – Обрадовался Бельский и поспешил к каретам. – Кормят там убойно!
Брилар одарил его взглядом «Конечно, это чудовище самое невоспитанное из всех, кого я знаю, но раз уж оно со Световыми, придется терпеть».
– Прошу прощения, – вздохнул недовольно Стас, извинившись перед Бриларом, и двинулся следом.
Егор, по-прежнему протоколируя все происходящее в блокнот, как приклеенный не отставал от Куратора. С ними пошел и Ник.
Мы тоже двинулись втроем, но, оставшись наедине, Альтер воспользовался возможностью.
– Что это за «Кира»? – Спросил Альтер у меня.
Брилар, конечно, тугоухостью не страдал, но поскольку вопрос был адресован не ему, ничего не сказал.