Ох, я все-таки очень плохой человек.
– Почему он ушел один? – Не спросил, потребовал Стас.
Потому что я идиотка. Ладно, не будем так самокритичны.
– Потому что… – тишина была такая, словно даже местная мошкара заняла первые ряды, чтобы точно услышать правду. Я вздохнула, похоже, придется признаться в том, что я истеричная дура, – он…
И тут Ник вдруг ухмыльнулся, перебив меня:
– Кто в действительности может остановить его, если он хочет идти один?
Стас на удивление понимающе закивал и ушел в свои размышления. Ох, Ник. Он снова спас меня сегодня. Сначала от смерти, теперь от позора. Я украдкой глянула на него, а он дал мне понять, что это даже не стоит того, чтобы заострять на этом внимания, мол, это что-то само собой разумеющееся.
Вроде бы все переключились с темы Альтера, но настроение группы было где-то в районе адского плинтуса. Да уж, не весело, это вполне очевидно. Но все-таки с таким настроем у нас вряд ли удастся сплотить командный дух.
– Теперь, наверное, нужно доложить о том, что мы узнали, в Департамент, – слишком серьезно для того, кем он обычно являлся, вдруг с тревогой в голосе предположил Бельский.
– Нет, мы не можем, – вдруг резко отрезал Стас, как будто ожидал этих слов, или не желая, чтобы они были озвучены.
Наша команда синхронно удивилась.
– Почему? – Спросил первым Егор, оторвавшись от своего блокнотика.
Но, тем не менее, не переставая в нем что-то строчить.
– Просто мы должны справиться с этим сами, – уклончиво заявил Стас и бросил грозный взгляд в сторону Бельского.
Тот от удивления аж отпрянул, настолько жестко смотрел на него Стас.
Невольно мы переглянулись сначала с Егором, а потом с Ником.
– Станислав Робертович, – осмелела я, – что происходит?
Стас сдержал раздражение и не позволил себе смотреть на меня также, как на Бельского. Видимо, все еще было свежо в памяти воспоминание о моем подвиге и почти что гибели. Стас вздохнул, ему потребовалось немного времени, чтобы успокоиться. Когда он снова заговорил стало ясно, что злился он вовсе не на нас.
– Мы не можем никому сообщить, – снова заговорил он уже более спокойным голосом, – если мы доложим в центр, это будет означать, что мы не справились. А мы должны справиться.
– А иначе? – Затребовал Егор.
Стас вздохнул.
– Если мы не справимся, нашу команду расформируют, – признался, наконец, наш руководитель и заметно сник.
Воцарилась тишина, настроение группы постучало куда-то ниже адского плинтуса и прошло без очереди в самые низы.
Значит, наши опасения, о которых никто из нас не осмеливался заговаривать, все-таки подтвердились. Да, я подозревала, что Стас тогда после собрания не с заданием к нам пришел, а как раз наоборот. Но все-таки надеялась, что это всего лишь мои совершенно беспочвенные подозрения. Я вообще люблю драматизировать, могло и показаться. Но нет, не показалось.
Молчали мы долго, не встречались взглядами друг с другом, старались как-то самостоятельно это все для себя пережить. А пережить было что. Правда, как оказалось, это слишком бросалось в глаза.
– Все дело в этом, – вдруг обронил Стас и как будто бы даже пожалел о том, что затронул эту тему. Он словно боролся сам с собой, с одной стороны, хотел обсуждать это, с другой нет. – Мы не команда. У нас мало общего, каждый здесь хочет что-то только для себя. – Стас тяжело вздохнул. – Как бы не хотелось это признавать, но Андрей, хоть и заметно слабее меня, все же ему удалось сплотить свою команду. Я же… в этом не преуспел.
Снова замолчав, Стас прошелся по комнате тяжелым шагом и сел на диван. Егор тоже присел на подлокотник кресла, Ник и я стали подпирать собой стену, скрестив руки на груди. Один только Бельский стоял поодаль, спрятав руки в карманы брюк и держался неестественно серьезно. Такое чувство, что его кто-то подменил на время этого разговора, ведь во взгляде обозначились задатки интеллекта и даже человеческого разума.
– Я знаю, это моя вина, – иногда возвращаясь из глубокой задумчивости, говорил Стас. Он делал большие паузы, но вклиниваться в его откровение никто не смел. – Я делал ставку только на ваши способности. Но даже это чуть не стоило нам всем жизни. Я подставил под удар всех, надеясь, что команда как-нибудь сама сложится. Но…
Еще один глубокий вздох, Стас как будто бы примирялся с решением, которое он неизбежно принимал.
– Думаю, не стоит больше обманываться на этот счет. Мы отлично потрудились, но пришла пора двигаться дальше. – Еще одна вынужденная пауза. – Мы возвращаемся. Сообщим о том, что уже узнали и более опытные команды разберутся со всем сами.