— Тебе нужно посмотреть, и сам всё поймёшь, — Инесс настойчиво подтолкнула мою руку с шаром памяти ближе.
Я, немного помешкав, активировал его.
Лес исчез, и я оказался в знакомой хижине, где очнулся после того, как потерял память. Передо мной была Инесс, она сидела перед огромным сундуком и перекладывала из него в подпространственный карман всяческие зелья и артефакты. Но не это было важно в воспоминаниях, а только мой рассказ. Я сам себе рассказывал всё, что со мной происходило, и всё, что я потом попрошу Инесс стереть из моей памяти.
Я потратил не меньше получаса, чтобы всё прослушать. О некоторых вещах я догадывался, некоторые заставляли удивляться, кое-какие откровенно злили. Зато теперь я знал, почему моим последним желанием была смерть императора. И когда вся мозаика сложилась, когда я увидел всю картину и узнал, почему именно так поступил, вдруг почувствовал облегчение.
Я отомстил за смерть моих родителей в прошлом и за загубленный род. Сам того не ведая, я смог свершить возмездие, пусть и не своими руками. И даже несмотря на то, что мне не удалось уберечь отца, все враги как из прошлого, так из нынешнего — мертвы.
Когда я досмотрел воспоминание, я чувствовал себя выжатым до капли. Больше не осталось злости, не осталось вопросов и загадок. Я получил ответы.
Теперь я должен сделать последнее, вернуть душу Кассею и тогда мы будем в расчёте.
Я открыл глаза, Инесс тут же вспорхнула с поваленного дерева, на котором всё это время сидела.
— Ты как? — осторожно спросила она.
Я не успел ответить, потому что в этот же миг вернулся Кассей. Он молча стянул сапоги перемещения, отдав их Инесс, а затем переобулся в свою обувь. А когда он закончил, я решительно направился к тропе, бросив на ходу:
— Идёмте. Вернём тебе твою душу.
К тому месту, где я закопал дух древнего вурда, нас вела Инесс. Я не помнил этого места, как и не помнил, как он выглядел. Из того, что я рассказал сам себе, я знал только то, что он закован в хрустальном яйце.
Всю дорогу мы молчали, хотя мне многое хотелось спросить. Например, где они прячутся и что собираются делать дальше. Также меня интересовало, связанны ли они как-то с теми чернокнижниками, о которых говорил император.
Но я не был уверен, что все эти вопросы мне стоит им задавать. Ради моей же безопасности, мне лучше об этом не спрашивать. Даже то, что я сейчас с ними встретился, уже преступление, а не то чтобы знать их планы.
— Здесь, — Инесс ткнула носком сапога в землю под деревом.
Я только было хотел спросить, как мы его будем доставать из-под земли, как Кассей резким взмахом руки вздыбил землю, заставив нас с Инесс отскочить. В том месте земля тут же стала мягкой и рыхлой, словно тут бытовым «пахарем» прошлись.
«Доставай, — велел Кассей, — никому кроме тебя нельзя к нему прикасаться, иначе мой дух исчезнет».
Рыться в земле мне пришлось недолго, стоило немного там пошарить рукой, как тут же наткнулся на гладкий холодный предмет.
Я достал сияющее изнутри хрустальное яйцо, стряхнул с него землю, встал и протянул его Кассею:
— Забирай!
Но он забирать не спешил.
Кассей, словно зачарованный, восхищённо таращился на дух, даже улыбался, что получалось как всегда довольно жутко. Затем Кассей поднёс к нему руки, но всё равно брать не спешил, словно бы просто грелся от его света. Наверное, так и было, вурд закрыл глаза от удовольствия, продолжая умиротворённо улыбаться.
— Ты не можешь его коснуться? — неожиданно понял я.
Кассей резко открыл глаза, недовольно посмотрел на меня, словно я его отвлёк от невероятно важного дела и всё же кивнул, подтверждая мою догадку.
Тут же Инесс достала из подпространственного кармана резную шкатулку и отдала Кассею.
«Сюда», — открывая шкатулку, велел он.
Я уложил туда яйцо, Кассей шкатулку вмиг захлопнул и прижал к груди, словно давно потерянную, а теперь вновь обретённую дорогую сердцу вещь. Мне никогда не приходилось видеть его таким довольным, даже как-то отвлекать Кассея от этого было неловко, но всё же пришлось:
— Что теперь? — спросил я, отряхивая руки от земли. — Полагаю, что теперь наши пути расходятся? Будем прощаться?
Инесс покосилась на Кассея, а тот раздражённо скривившись, наконец, отстал от своей шкатулки и убрал её в сумку. А после, со всей серьёзностью уставился на меня.
«Не уверен, что наши пути расходятся здесь и сейчас, — отчеканил он. — Ты нужен нам, а мы нужны тебе. Твоя роль куда большая, чем ты думаешь. Ты должен помочь восстановить равновесие».
— О нет, не нужно только меня в это втягивать! — возмущённо воскликнул я. — Что бы вы там ни задумали: свергнуть правительство, затеять войну, призвать чернобога, или что там у вас по плану — я в этом участвовать не собираюсь.