— И да, и нет. Метрополия такая же пешка в руках богов. Как мы все. Существует только одна цель — высшая. Восстановление равновесия.
— Что за равновесие, почему его так важно восстановить? — не дав Григорию задать следующий вопрос, вклинился Святогор Макарович.
— Если этого не сделать, всем мирам придёт конец. Все четыре мира погибнут.
Святогор Маркович сначала помрачнел, потом в ужасе уставился на меня и отстранился.
— Он светлый, который предал светлых богов и служит тьме! Врёт он! — недовольно воскликнул Григорий и стукнул по столу песочными часами.
И кое в чём он был прав, время действия зелья вышло, я и сам это уже почувствовал, но про равновесие мне лгать необходимости не было.
— Это правда, — победоносно заулыбался я.
— Я не верю тебе, сученыш, — наклонившись, прошипел Григорий. — Ты скажешь сейчас всё, чтобы спасти свою задницу. Ты преступник, ты убил своего правителя и предал родину. Но, послезавтра ты отправишься на виселицу, а твоих дружков кровососов мы вскоре всех изловим и отправим в Навий мир. И за то, что ты сделал, я уничтожу весь твой род, в этом можешь не сомневаться. Пусть я и поклялся не трогать твою мать и сестру, но поверь, я найду другой способ сделать её жизнь и жизнь твоей семьи невыносимой, пока они все не сдохнут.
Он был так ослеплён злобой, что совсем позабыл, что руки у меня пусть и в кандалах, но цепь позволяет ими шевелить, а он наклонился довольно низко, буквально подставляя свою морду под удар.
Без раздумий я врезал, вложив в удар всю накопленную ярость. Жаль, цепь не давала полной свободы, поэтому удар получился смазанный, а второй я нанести не успел.
Григорий резко отскочил, мне в затылок тут же прилетело чем-то тяжёлым, так что я долбанулся лицом о стол. Потом был ещё удар и ещё, Святогор Макарович явно желая выслужиться перед Великим князем, намерился впечатать моё лицо в столешницу. И сквозь удары я услышал повелительный голос Григория:
— Всё, хватит! Мы ведь не хотим, чтобы на казни его никто не узнал. Уведите его в камеру!
Дальше меня взяли под руки потащили по длинным тёмным коридорам. Всё это время я не мог унять злой улыбки, хотя лицо так болело, что улыбаться было откровенно больно. Но все эти угрозы Григория меня никак не тронули. Он так и не спросил самого важного, не спросил, какие планы у тьмы на его род. Володарам вскоре придёт конец. Им не справиться с Кассеем, а ведь они даже мысли не допустили, что им его не одолеть. Идиоты даже спросить о его способностях не подумали. Вурды защитят мою мать и сестру, когда узнают, что меня казнили, в этом я даже не сомневался. Даже если я послезавтра умру, я победил.
Глава 14/2
Сбежать из тюремных катакомб Тайной канцелярии невозможно. Здесь столько боевых и защитных артефактов, столько охраны на каждый квадратный метр, что и мыши не проскочить, и мухе не пролететь.
Меня, как и любого родового чародея, посадили в темницу с чародейской клетью, поэтому даже пытаться использовать чары не было смысла. Сама темница была настолько лишена удобств, насколько это только возможно. Вместо постели, узкая голая лавка, грязный унитаз в углу и щербатый умывальник. Со светом здесь тоже было плохо, только тускло светило из коридора.
Я был так обессилен и измотан, что как только оказался в темнице, сразу же завалился на лавку и вырубился. Сколько проспал, оставалось только догадываться. Поесть мне так и не принесли, и кажется и не собирались. Хотя я слышал, как в коридоре звенят железной посудой, чувствовал неаппетитный запах помоев, как и видел надзирателей, носящих еду другим заключённым. Но мимо моей темницы они старательно проходили и утром, и в обед.
Во время обеденной кормёжки где-то из глубин коридора раздался звук горна, а после, мужчина в форме имперского глашатая прошёлся по коридору и зычным голосом зачитал весть о том, что сегодня наречён на правление новый император Славии Есений Михайлович Володар.
Эта новость меня нисколько не заинтересовала. Вот если бы он объявил о смерти Володаров, тогда да, я бы наверняка слушал во все уши, а так совсем плевать.
Весь день я провёл в раздумьях, хотя и пытался поспать хоть чуть-чуть. Но как тут уснёшь, когда следующий день для тебя настолько судьбоносный, что от него в буквальном смысле зависит собственная жизнь?
Несмотря на то, что с каждым часом мои мысли становились все мрачнее и мрачнее, в глубине души теплилась надежда, что вурды вмешаются. Ведь они должны знать о том, что нас схватили. Но надеяться на подобное было бы для меня слишком наивно. Даже учитывая то, что Инесс что-то там говорила о моём предназначении, скорее всего, они не рискнут соваться сейчас в логово врага.