Выбрать главу

- Мне нравится, когда ты командуешь, - улыбнулась она и добавила: - В постели...

- Просто сейчас у меня нет желания ждать. Я хочу тебя без одежды, – отбросил свою рубашку на пол и ухватился за ремень.

Потянув ее за руку, бросил на кровать.

– Ооо, Свет! Ты ли это!? – мой взгляд прошелся по ее телу.

А она взглянув на мой член, заметила, что он был твердым, как камень, и облизнулась. Перекатилась на живот и потянулась ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что ты делаешь? - я втянул в себя воздух.

– А на что это похоже? - пододвигаясь ближе, погладила член руками, медленно приближаясь к нему ртом.

Облизала головку... Член дернулся, стоило пальцам обвиться вокруг его основания. Она взяла его в рот, облизывая и посасывая, заставляя меня тихо постанывать.

– Ты чертовски хороша в этом. Я верю в расплату, поэтому, как только закончишь, настанет моя очередь.

Мои слова только усилили ее страсть. Она глубже вобрала член в рот и стала насаживаться. Быстрее и быстрее. Я застонал громче.

Тьма позволила зубам слегка прикусить ствол и заглотила его глубже. Я почувствовал ее горло и, не сдержавшись, кончил. Она проглотила все, что я дал ей. Рука непроизвольно сжала в кулак ее волосы, глаза зажмурены, а на губах обосновалась довольная улыбка.

– Ты потрясающа! - она рассмеялась.

– Знаю.

– Ляг на спину и раздвинь ноги. Моя очередь вызывать опустошение в твоем теле.

Пододвинувшись на кровати, Тьма растянулась на спине.

Я присел рядом с ней, опускаясь на колени. Взгляд пробежался по ее телу, останавливаясь между бедер.

- Как часто ты трогаешь себя?

- Я мастурбирую почти каждую ночь, потому что это помогает мне заснуть. - Я растянулся на животе между ее ног. - Если ты будешь делать это, я больше не буду мастурбировать, - я ужасно возбудился от ее слов. Одной рукой раскрыл ее нижние губы, чтобы обеспечить себе свободный доступ.

- Закрой свои глаза и чувствуй. - Она вцепилась в постель, когда я дунул на ее киску за мгновение до того, как горячий язык начал дразнить клитор медленным, ленивым движением.

Дрожь прошла сквозь ее тело, когда я зубами чуть царапнул чувствительный бутон. Играл с клитором, скользя двумя пальцами внутри ее киски, медленно, дразнящее. Она дернула бедрами, когда ее бутон сжался, припух...

- Пожалуйста, – тяжело дыша, шлепнула Тьма.

Губы обхватили ее клитор, а язык лизал, надавливая. Пальцы двигались быстрее и глубже, жестко вколачиваясь в унисон с тем, что я делал своим ртом. Она выгнулась, выкрикивая моё имя, когда ее захватил оргазм. Я не останавливался, заставляя ее кричать снова и снова, пока, наконец, не отпустил, вынимая свои пальцы.

Я подхватил ее тело и перевернул. Тьма не протестовала, когда я коснулся губами ее уха и прикусил. Раздвинул ноги коленом и без предупреждения медленно вошёл в ее киску сзади.

- Свеет! Дааа... - с ее губ слетел крик удивления и удовольствия.

Входил в нее глубокими, длинными толчками, полностью прижимая к кровати.

Она застонала, покручивая попкой, но мой вес плотно прижимал ее к постели. Я выставил одну руку, перенося на нее тяжесть своего тела, а затем второй заскользил вдоль тела, пока, наконец, не остановился, потирая клитор. Я толкался в нее жестко и быстро, колотясь о попку.

Пальцы терли клитор, а движения стали резче. Она снова кончила, закричав и ногтями впиваясь в постель. Я дернулся внутри нее, со стоном кончая в ее жаркое лоно, погружаясь еще глубже. Поцеловал ее плечо, прокладывая своими губами дорожку к шее. Вдохнул ее запах, ощутил ни с чем несравнимый аромат...

Кажется, я люблю её!... Господи, я люблю Тьму!...

25

Тьма

- Почему именно парк развлечений? - Поинтересовался Свет, целуя меня за ушком, пока я зачесывала волосы в высокий хвост. Не сдерживая довольную улыбку, прижалась к нему спиной, почти мурлыча, словно кошка.

- Ну, а почему нет? Земные говорят, это весело. И мы условно приходимся воспитателями двоих детей...

- Нельзя сказать, что парень наш совсем ребёнок... А Тоби, насколько я знаю, старше любого земного старца. - Хихикая, ответил мужчина, поглаживая мои плечи. Какой же он все таки... Ваааах! Не удивительно, что даже мое черствое сердце оттаяло!